Книга Развод. Цена твоей любви, страница 46 – Ира Дейл

Как они могли?

У нас же дети! Семьи! Зачем все рушить?

Ярость вспыхивает в груди, разливается кипятком по венам, заставляет пылать изнутри.

Вскакиваю на ноги — стул со скрипом отодвигается. В висках стучит, дыхание становится рваным, прерывистым.

Хочу рвать и метать, но вместо этого тяжело вздыхаю, направляюсь к чайнику.

Пока достаю с верхней полки чашки, раскладываю в них пакетики, заливаю все кипятком, не думаю ни о чем. Боюсь, что если позволю себе подумать хотя бы о чем-то, сорвусь окончательно. А так механические действия помогают привести в порядок сумбур в голове.

Когда я ставлю одну чашку перед Аленой, вторую — перед собой, а посреди деревянного стала стеклянную сахарницу с маленькой ложкой, после чего снова сажусь, более или менее начинаю соображать.

Хоть дыхание постоянно прерывается, но я, по крайней мере, перестаю дрожать. Силы постепенно возвращаются, а разум прочищается.

— Как ты узнала? — обхватываю двумя ладонями чашку.

Жжет!

Но я даже не пытаюсь отнять руки.

Жар и небольшая боль помогают не думать своей несчастной доле. У меня даже получается сконцентрироваться на Алене и успокоить свои сердцебиение.

— Я залезла в телефон мужа, — обреченный признается девушка.

Кровь приливает к ее слишком белым щекам, во взгляде мелькает вина.

— Я обычно так не делаю, — выпаливает она. — Но… — тяжело сглатывает, подхватывает свою чашку, смотрит в окно. — Знаешь, в последнее время мы отдалились. Я сконцентрировалась на Алеське, пыталась быть хорошей матерью, — ее голос искажается от накатывающих слез. — Вроде бы, у меня даже получается. Алеся счастливый ребенок, но я совсем не заметила, как наши отношения с Германом полетели коту под хвост.

Слова девушки словно хлыстом бьют по моему сердцу. У нас с Аленой похожая судьба. Они с Германом встретились, когда девушка еще училась в университете. Насколько я знаю, друг моего мужа был ее преподавателем. Когда они сошлись, многие говорили Аленке, что она совершает ошибку. Тем более, девушка должна была стать второй женой Германа. Почему они расстались с первой, никто не знает. Но Алена настолько сильно влюбилась в харизматичного, повернутого на работе, которая должна спасать жизни людей, поэтому никого не слушала.

Вот только, глядя на нее сейчас, кажется, что она жалеет о своем поступке. Хочется обнять ее, поддержать, но сначала нужно дать выговориться. Похоже, девушка давно таит в себе боль.

— Что было в телефоне? — задаю наводящий вопрос, поднимаю чашку и делаю глоток.

Язык обжигает, но я все-таки делаю глоток. Он немного помогает согреться.

— Сообщения, — Алена прикрывает глаза, словно не хочет вспоминать увиденное, — с вопросами, когда они могут встретиться снова… повторить и… — девушка кривится. — И сфотографированная в зеркале голая грудь.

Мои глаза распахиваются.

Вздрагиваю, когда вспоминаю видео, на котором мой муж…

Блин, я даже мысленно не могу этого произнести!

Зато очень хорошо понимаю, что чувствует Алена. Прекрасно помню ту боль, которая охватила все мое тело, стоило понять, что меня предал самый близкий человек.

— Как ты себя чувствуешь? — ставлю чашку на стол от греха подальше, не дай бог пролить горячую жидкость из-за накатывающих эмоций. Зажимаю руки между бедер. Судорожно вздыхаю.

— Я не знаю, — признается Алена, после чего тоже делает глоток. — Мне кажется, я потеряла все, — слезы заполняют ее глаза, льются по щекам. Девушка быстро их стирает, прежде чем продолжить. — Я знаю, что тоже допустила ошибок. Даже не пыталась привести тебя в форму после родов, — она так резко ставит чашку на стол и поднимается, что я невольно отшатываюсь назад. — Вот смотри, — приподнимает бежевое худи, оголяя не совсем плоский живот, что, в принципе, нормально, учитывая вынашивание ребенка и кесарево, которое точно было, ведь я вижу побелевший горизонтальный шрам. — Но я стараюсь, правда, — еще более сильный поток слез начинает литься по щекам Алены. — Пытаюсь привести себя в форму, но… — она плюхается на стул, ставит локти на стол и зарывается лицом в ладони. — Но не всегда успеваю заниматься, — тяжело вздыхает. — Только… разве это повод заводить интрижку на стороне, — из-за всхлипов едва разбираю слова.