Книга Развод. Цена твоей измены, страница 11 – Ира Дейл

Всю поездку мучаюсь гнетущими мыслями, накручиваю себя по полной, поэтому когда машина останавливается у подъезда многоэтажного коричневого дома, сразу же выскакиваю из машины и несусь в здание.

Хорошо, что мы живем на четвертом этаже. Не жду лифта, быстро поднимаюсь по лестнице. Запыхавшись, вставляю ключ в замочную скважину, поворачиваю, распахиваю дверь. Залетаю в квартиру, но тут же торможу.

Из гостиной выходит Герман… с Алеськой на руках.

— Ты за вещами? — на его лице появляется зловещая ухмылка.

Внутри все немеет. Желудок скручивается в настолько тугой узел, что тошнота подкатывает к горлу.

Смотрю на мужа, который уже успел переодеться в джинсы и обычную белую футболку и теперь стоит босыми ногами, прислонившись к дверному косяку, и понимаю, что ничего хорошего мне ждать не стоит. На его лице блуждает кривая ухмылка, а глаза сужены до узких щелочек.

Алесенька же буквально лежит на плече у отца. В белой пижамке с розовыми слониками и со взлохмаченными волосиками. Герман что ли ее из кровати вытащил?

Секундный шок сменяется вспышкой злости. Кровь в венах закипает. Вмешивать ребенка в наши разборки — это уже пробитое дно.

Переступаю порог, аккуратно закрываю за собой дверь, чтобы не напугать малышку, медленно подхожу мужу.

Стараюсь дышать спокойно, размеренно, но это не помогает успокоитбся. Сердце бьется как бешеное, кончики пальцев покалывают от желания зарядить мужу чем-нибудь тяжелым.

Если бы не малышка, то, возможно, я бы сорвалась, но сейчас важнее забрать дочь у придурочного отца.

— Алесенька, иди к мамочке, — протягиваю руки, чувствуя, как меня потряхивает.

Малышка начинает выпрямляться, но Герман кладет ей ладонь на спину, прижимая обратно.

Шумно втягиваю в себя воздух.

— Ты же, вроде, уходить собиралась, — выплевывает муж, продвигая меня презрительным взглядом. — Шкаф в спальне, — указывает головой в сторону нашей комнаты, в конце коридора, — чемодан тоже, так и быть, можешь взять. Но вещи собирай только те, с которыми пришла, остальное, — пожимает плечами, — куплено на мои деньги.

И без того тугой узел еще больше затягивает. Ладонь чешется дать мужу такую же пощечину, как сделала с его любовницей. Но Алесенька, которая начинает ерзать на руках у отца, явно, чувствуя, что происходит что-то нехорошее.

— Отдай мне дочь, — цежу сквозь стиснутые зубы, все еще держа руки на весу.

— Что? — Герман вздергивает бровь. — Передумала уходить?

— Остановись! — не выдерживаю, повышаю голос и тут же об этом жалею, когда Алеся начинает хныкать. — Дай ее мне, — подхожу ближе, но Герман делает шаг назад.

Сердце пропускает удар.

— Я же тебя предупреждал, — рявкает Герман, из-за чего малышка начинает плакать сильнее. — Если ты уходишь, то делаешь это одна! — разворачивается и уходит обратно в гостиную. — Успокойся, — несильно хлопает Алесю по попе, отчего плач девочки становится сильнее.

У меня в голове что-то взрывается. Он может как угодно обращаться со мной, но нашу дочь трогать не позволю.

Залетаю в гостиную, оглядываюсь по сторонам, цепляюсь взглядом за высокую толстую свечку, стоящую на комоде у входа. Хватаю ее, замахиваюсь, изо всей силы бросаю в Германа.

Словно в замедленной съемке наблюдаю за тем, как она летит в мужа. Сердце на мгновение останавливает, а желудок ухает вниз, когда понимаю, что свеча попадает прямо в затылок Германа, прежде чем с грохотом упасть на пол.