Книга Неслучайная измена, страница 73 – Ира Дейл

Поэтому я вслух ему отвечаю:

— Ни на что… Ни на что…

Достаю телефон, и он… выскальзывает из пальцев, падает в лужу с глухим всплеском. Застываю, наблюдая, как экран меркнет под водой. Нужно поднять. Нужно… Но зачем?

Дождь бьет сильнее. Я запрокидываю голову, подставляя лицо ледяным струям.

Даю себе возможность насладиться холодными отрезвляющими каплями, после чего нагибаюсь и поднимаю гаджет.

Бужу экран. Работает. Значит, я поступаю правильно.

Судорожно набираю сообщение начальнику:

«Петр Павлович, срочно нужна та командировка на Кавказ. Готова выехать хоть сегодня. Можно обсудить?»

Отправляю, а спустя секунду добавляю:

«Я не могу здесь оставаться. Пожалуйста».

Долгие несколько секунд, пока я жду ответа, кажутся вечностью. А когда на экране появляется уведомление, мое сердце замирает. Задерживаю дыхание и открываю его.

«Билеты будут через час. Встречаемся у стоек регистрации».

Облегченно выдыхаю. Прижимаю телефон к груди и впервые за этот вечер позволяю себе тихо, безнадежно рыдать.

Потому что, даже если это была ошибка…

Боль – настоящая.

И убежать от нее не получится.

Но я попробую.

Хотя бы на время.

Месяц спустя

— Ань, тебя там спрашивают, – Марьям, хозяйка дома, в котором я живу последний месяц, окликает меня.

Отрываюсь от экрана ноутбука, который уже почти сел, что очень плохо, ведь мне нужно до конца обработать фотографии, и поднимаю взгляд на женщину. Первое, что бросается в глаза, – ее темные, как смоль, волосы и глаза цвета гор. На руки, исчерченные морщинами, я тоже обращаю внимание, но в последнюю очередь. Меня больше привлекает платье Марьям. Оно струится по ее фигуре, как горная река, – плавно, но с достоинством. Темно-синее, почти как вечернее небо над Кавказом, с вышивкой серебряными нитями у ворота и на широких манжетах. Узоры – строгие геометрические, древние, будто перенесенные со старинных наскальных рисунков.

Марьям, несмотря на свой возраст, каждый день выглядит элегантно. Не чета мне, щеголяющей повсюду в лосинах с меховой подкладкой и свитере. Волосы я завязываю то в высокий хвост, то в гульку, как сегодня. Конечно, о косметике даже не задумываюсь. Оправдываю это тем, что мне не перед кем красоваться. Все-таки я без пяти минут разведена, и мне сначала нужно научиться жить в новом статусе. Забыться, найти себя и все такое. А где это делать, если не в этом потрясающем доме, находящемся чуть ли не на краю света?

Спокойствие буквально проникает внутрь меня, заполняет каждую клеточку тела, когда я нахожусь в нем. Не знаю, дело в атмосфере или, может быть, обстановка тоже играет свою роль.

Даже сейчас, сидя за массивным деревянным столом, я чувствую невероятное умиротворение. Шероховатая поверхность столешницы под моими ладонями кажется живой – теплой, неровной, испещренной царапинами и следами от ножей. Здесь, в этой кухне, время замедляется, как будто сам воздух пропитан покоем.

Очаг дышит жаром, хотя огонь уже почти погас – лишь угли тлеют в глубине, отбрасывая алые отсветы на каменную кладку. Над ним, на кованом крюке, висит чугунный котел, от которого пахнет вчерашней шурпой – густой, наваристой, с ароматом чеснока и зиры.

Пол под ногами – темные доски, отполированные поколениями босых ног. Они слегка скрипят, когда я покачиваюсь на табурете, и этот звук сливается с потрескиванием углей.