Книга Измена. Мы больше не твои, страница 66 – Ира Дейл

Малышки сидят перед телевизором, смотрят мультики и обнимают любимых белых мишек. Они периодически щебечут, что-то обсуждая.

Я же бросаю на них всего один взгляд, и сразу что снова сосредотачиваюсь на муже. Он словно притягивает меня к себе, хотя даже не обращает на меня внимание.

— Чего ты там застряла? — голос мужа заставляет меня вздрогнуть. — Доброе утро, — Артем оглядывается через плечо, подмигивает мне.

Кровь приливает к щекам. Опускаю взгляд, смотрю себе под ноги.

— Эм-м-м, доброе, — бормочу, чувствуя себя девочкой-подростком, которая краснеет, видя красивого парня постарше. Но я уже взрослая, должна вести себя соответствующе. Глубоко вздыхаю, поднимаю голову и… отворачиваюсь к девочкам. — Почему ты не на работе? — иду к малышкам, которые даже не отрываются от экрана, когда я целую их в макушки.

Девочки никак не реагируют. Видимо, очень интересный мультик. Улыбаюсь, выпрямляюсь и разворачиваюсь к кухне.

Артем что-то кашеварит у плиты. Делает вид, что занят, хотя по напряженным плечам видно, что он ждет… ждет меня.

Мотаю головой. Господи, мы, правда, как два подростка. Ухмыляюсь, расслабляюсь и иду к нему.

— Артем, — окликаю мужа, присаживаюсь за барную стойку. Артем оглядывается. — Ты не работе? — посылаю ему милую улыбку.

— Нет, — уголки его губ тоже дергаются вверх, — взял выходной, — отворачивается, чтобы что-то повернуть на сковородке.

— Выходной? — мои брови ползут вверх. Не помню, когда муж последний раз брал выходной.

— Да, — до меня доносится смешок, — хочу провести время со своими девочками… со всеми девочками, — бросает быстрый взгляд через плечо, после чего подходит к кофемашине. — Кофе? — спрашивает и, не дожидаясь ответа, нажимает на кнопку.

Дребезжание заполняет пространство, как и терпкий аромат кофе.

— Конечно, — не уверена, что муж меня слышит, но он и так за меня уже все решил. Он ведь знает, какой кофе я люблю — черный, без всего.

Артем поворачивается ко мне, заглядывает мне в глаза. Отнимает мое дыхание. Не дает нормально соображать. Все звуки заглушаются. Теряю тебя в зеленых омутах мужа, забываю обо все.

Ровно до того момента, как писк кофемашины не проникает в мой затуманенный разум.

Муж прерывает зрительный контакт, отворачивается. Берет прозрачную чашку, заполненную коричневой жидкостью, подходит ближе, ставит ее передо мной.

— Что ты думаешь о том, чтобы сходить на праздник? — огорошивает вопросом.

Не сразу понимаю, о каком празднике идет речь. А когда до меня доходит, вздергиваю голову, округляю глаза.

— Ты хочешь пойти на день рождения своей матери? — обхватываю горячую чашку ладонями.

— Нет, — резко отвечает муж, отворачивается и идет обратно к плите.

Но я все равно успеваю заметить страдание, смешанное со злостью, которое мелькнуло на его лице.

В голове всплывают воспоминания о нашей со свекровью встрече в туалете. Я не рассказала о ней Артему и о нашем разговоре предпочла промолчать, а теперь думаю, правильно ли поступила.

— Тогда-а-а… — тяну. — Зачем? — задаю самый глупый вопрос на свете, тяжело сглатываю. — По работе, да? — уточняю, чтобы не показаться совсем уж дурочкой.

В горле появляется ком, и я делаю глоток горячей, терпкой жидкости. Вот только вкуса кофе почти не чувствую. Но с горлом хотя бы становится легче. Оно смягчается и ком растворяется.