Книга Измена. Мы больше не твои, страница 38 – Ира Дейл

Мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного потушить огонь ярости. Единственное, чего я сейчас хочу — вцепиться в лицо мужчине ногтями и расцарапать его до крови.

Отродье? Как он поспел так называть моих детей?

Нет! С меня хватит! Я больше не позволю ему обращаться со мной, как с половой тряпкой, потому что, видите ли, задела его эго, отказав в свидании.

— Увольняйте меня! — выпаливаю, тут же понимая, что приняла верное решение.

— Что? — растерянность появляется в глазах мужчины.

— Что слышали! — цежу сквозь стиснутые зубы. — Не устраиваю вас, как специалист, увольняйте меня. Если же я просто не нравлюсь вам, то засуньте свой поганый язык в задницу, — секунду наслаждаюсь ошарашенным выражением на лице у заведующего, после чего резко разворачиваюсь. — Марина, пошли, — зову медсестру, которая, явно, в шоке от происходящего.

Но даже шага не успеваю сделать, как слышу громкое:

— Стоять!

Грубые пальцы до боли впиваются мне в плечо. Дергают. Теряю равновесие. Приходится повернуться обратно, чтобы не упасть.

Оленька взвизгивает, потому что я едва не вдавливаю ее в себя, лишь бы не уронить.

Когда понимаю, что ровно стою на ногах. Поднимаю голову, смотрю в искаженное от ярости лицо Николая Васильевича.

Больше не собираюсь сдерживаться, открываю рот…

— Убрал руки от моей жены! — жесткий голос мужа прерывает меня.

Поворачиваю голову и сразу же вижу Артема с двумя стаканчиками кофе в руках. На лице мужа отражается, как минимум, звериное выражение. Иначе не описать его заострившиеся черты лица, нахмуренные брови, прищуренные глаза. Грудь Артема часто поднимается и опускается, в глаза полыхают. Муж мгновение не двигается, а в следующее — размашистым шагом направляется к нам.

Николай Васильевич вздрагивает, но только сильнее сжимает мое плечо. Приходится сильнее стиснуть челюсти, чтобы не застонать от боли. Пытаюсь вырваться из хватки мужчины, но то, что у меня больной ребенок на руках, не дает действовать в полную силу.

Артем подходит ближе, ставит стаканчики на скамейку, где я недавно сидела, выпрямляется и хватает заведующего за руку. С такой силой отрывает ее от моего плеча и откидывает обратно к мужчине, что тот теряет равновесие. Николаю Васильевичу даже приходится сделать шаг назад, чтобы устоять на месте.

Я даже пискнуть не успеваю, как муж заталкивает меня с дочкой себе за спину, ограждая от Николая Васильевича.

— Какие-то проблемы? — слышу глухой рык мужа.

Плечи Артема расширяются, мышцы напрягаются. Муж стискивает кулаки, явно, готовясь в любой момент вступить в схватку.

— Да, — пытается храбриться заведующий, но я вижу, как он снова отступает назад, и дрожь в его голосе тоже слышу. — Ваша… — пытается выглянуть из-за Артема, чтобы посмотреть на меня. Но муж наклоняется в сторону, чтобы закрыть заведующему обзор, — жена, — в итоге, просто выплевывает Николай Васильевич, — нарушила правила.

— Какие? — твердо спрашивает Артем.

Оленька начинает возиться у меня в руках. Видимо, чувствует образовавшиеся вокруг нас напряжение — его можно хоть ложкой есть. Поэтому мне приходится крепче прижать дочку к себе и погладить по головке, чтобы помочь ей почувствовать себя защищенной.

— Она не зарегистрировала пациентов при поступлении, — чеканит заведующий, даже не пытаясь скрыть пренебрежения.