Книга Предатель. Ты меня (не) заменишь, страница 11 – Ира Дейл

Поэтому снимаю верхнюю одежду, оставаясь в джинсах и бордовом пуловере, вешаю тренч на крючок в шкафу в гостиной, разуваюсь и следую за матерью на кухню, полностью отделанную под дерево. Свободного пространства в небольшой узкой комнате не так много — с одной стороны кухонный гарнитур, с другой — стол и холодильник у окна. Поэтому я не прохожу дальше и выбираю для себя ближайший стул к выдоху.

— Наверное, стоит сходить за Кирой. Я сейчас, — стоит только присесть, сразу подрываюсь. В одной комнате с матерью чувствую себя максимально некомфортно.

— Сиди, — строго произносит мама, все-таки включая чайник. Вот так всегда. Она никогда не прислушивалась к моим желаниям. — Кира одевается, сейчас придет, — разворачивается ко мне, складывает руки на груди и грозно смотрит на меня. — Лучше скажи. Это правда, что бывшая жена твоего мужа теперь живет в Москве? Вячеслав собирается вернуться в свою первую семью, а тебя бросит, да?

У меня пропадает дар речи. Смотрю на маму, хлопая глазами.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю, словно не своим голосом.

— А это важно? — хмыкает мать, окидывая меня осуждающим взглядом. Он мне ой как хорошо знаком. Я его часто на себе ловила, когда мать считала, что мое поведение неправильное или недостойное. — Меня больше интересует, что ты собираешься со всем этим делать?

Мне требуется мгновение, чтобы осознать вопрос матери.

— Почему я что-то должна делать? — ощетиниваюсь, складываю руки на груди.

Мама щурится, долго всматривается в мое лицо, после чего закатывает глаза.

— Я, конечно, знала, что дальновидности в тебе ноль, но чтобы настолько, — качает головой.

Чайник за спиной матери начинает бурлить, после чего раздается хорошо знакомый, но все-таки заставляющий меня вздрогнуть, щелчок. Но больше не двигаюсь, просто наблюдаю за тем, как женщина, которая должна была стать самой родной в моей жизни, разворачивается, раскладывает чайные пакетики по белым кружкам и заливает их кипятком. Проходит всего несколько секунд, прежде чем напротив меня становится пышущая паром чашка, а рядом кладется маленькая металлическая ложка. Мама же садится напротив.

— И о какой дальновидности речь? — за небольшую передышку мне удалось более или менее прийти в себя. Ну или, по-крайней мере, восстановить хотя бы немного равновесие.

Теперь я смотрю на мать с пражней холодностью. Вдобавок возвожу между нами стену, без которой совсем не могу с ней общаться. Иначе в мое сердце снова разболится, когда в него попадут острые, напоминающие кинжалы, слова.

— Милена, — строго произносит мама. — Вот кем-кем, а дурой я вроде бы тебя не воспитывала, — она берет стеклянную сахарницу со стола, открывает крышку и постепенно засыпает в чай две ложки сахара. — Ты же понимаешь, что эта женщина вернулась в Россию не просто так? — вскидывает на меня вопросительный взгляд. — Даже несмотря на то, что она развелась, все равно могла спокойно жить в своей загранице, причем припеваючи. Но нет, она прибыла в Москву со своим сынком явно с какой-то целью. Надеюсь, мне не надо объяснять, с какой? — медленно выгибает бровь.

Света развелась? Почему я об этом не подумала? Вряд ли бы Слава с ней связался, будь она все еще замужем. Значит, вон оно что. Со вторым мужем не получилось, первого решила обратно захомутать? Или… может быть это Джеймс подал на развод, когда узнал об интрижке Светы со Славой? Тогда из связь должна длиться намного дольше, чем я думала. Господи, почему я все так сложно?