Книга Девочка Дикого, страница 58 – Ира Дейл

— Если ты думаешь, что я собиралась помочь отчиму…

— Нет, не думаю, — обрывает меня Дикий… сейчас он действительно Дикий.

— Тогда, что такое? — огненная лава злости и непонимания проносится по телу.

Мужчина бьет по тормозам так резко, что лечу вперед. Если бы не ремень безопасности, который со жгучей болью врезается в грудь, меня бы точно выкинуло через лобовое стекло.

Дыхание застревает в груди.

Выдохнуть получается лишь спустя пару секунд, когда я понимаю, что мы больше никуда не собираемся ехать. Зажмуриваюсь. Мне нужно время, чтобы успокоить сердцебиение и восстановить самообладание. Вот только у меня ничего не выходит, потому что я слышу два слова, произнесенные твердо, безапелляционно:

— Ты свободна.

— Что? — распахиваю веки, краем глаза улавливая знакомую обстановку.

Мы оказываемся у обычной панельной многоэтажки с лавочками и деревьям у подъездов.

Именно в этом доме находится квартира, которую оставила мне мама и из которой меня забрали больше двух недель назад.

Тошнота резко подкатывает к горлу.

— Ты свобода, — Дикий поворачивается ко мне, жестоко смотрит. Его глаза холодные настолько, что я резко замерзаю. — Ты была залогом, а твой отчим теперь точно не оплатит долг. Поэтому больше не вижу смысла держать тебя рядом с собой.

Его слова бьют похлеще пощечины. Слезы заполняют глаза. Горло сдавливает.

Но я все еще не могу поверить…

— А если я хочу остаться? — произношу едва слышно.

На мгновение взгляд Дикого теплеет… на всего на мгновение. Поэтому решаю, что мне показалось. Ведь человек, хоть что-то испытывающий ко мне, не может сказать:

— Ты мне не нужна! — при этом Дикий смотрит мне прямо в глаза, поэтому я ему… верю.

Боль пронзает тело, слезы брызгают из глаз. У меня появляется всего одно желание — сбежать.

Вот только я не могу этого сделать, не попытавшись еще раз. Жаль, что даже рта открыть не успеваю, как Дикий что-то достает из кармана брюк и бросает это мне на колени.

Опускаю голову. Приходится сморгнуть слезы, чтобы увидеть… ключи… от моей квартиры.

Дикий с самого собирался избавиться от меня сегодня?

Это сознание становится последний каплей. Сердце разрывается на части, душа начинает кровоточить.

Хватаю клатч, ключи и открываю дверцу джипа.

Ставлю одну ногу на подножку и замираю, вспоминая обещание, которое дала себе. Оглядываюсь через плечо.

— Понимаю, что это ничего не изменит, но ты должен знать, — тяжело сглатываю, — я люблю тебя, — признаюсь и сразу же выхожу на улицу.

Не хочу почувствовать еще раз боль отвержения. С меня на сегодня хватит агонии. Я еще долго буду зализывать свои раны.

Поэтому просто иду к подъезду, а меня никто не останавливает.

Неделю спустя

— Настя, ты пойдешь с нами сегодня в клуб? Мы решили с девочками собраться и повеселиться, — перед партой появляется Алина, моя одногруппница. Ее русые кудряшки напоминают львиную гриву. Черты лица настолько тонкие, что нос картошкой на их фоне слишком сильно выделяется, как и пухлые губы.

Алина сегодня надела серое платье-комбинацию, а на него натянула безразмерный вязаный белый свитер. Выглядит шикарно, в отличие от меня, которая из шкафа вытащила первые попавшиеся джинсы и бежевую рубашку в клеточку.

Невзрачная одежда прекрасно отражает мое состояние. Чувствую себя… пустой. После того, как Дикий оставил меня неделю назад, я вернулась к обычной жизни. Восстановиться в университете оказалось слишком просто. Оказывается, я была на больничном. Странно, но я не стала на этом зацикливаться. Квартира, где мы с мамой жили всю жизнь, не изменилась, но чувствовалась чужой. Отчим не пытался со мной связаться, но от соседей я узнала, что он в больнице.