Книга Девочка Дикого, страница 3 – Ира Дейл

— Значит, не немая, — чуть склоняет голову набок, прищуривается. — Голос я твой услышал, следующий этап — стоны.

Неверяще смотрю на мужчину. Ищу признаки лжи на его лице, но не нахожу. Его глаза остаются серьезными.

Дрожь охватывает тело. Ноги немеют. Колени подгибаются…

До меня доносится звук приглушенных, шуршание, стоны. Дикий стискивает челюсти, бросает взгляд на дверь, после чего подхватывает бретельки и натягивает их мне на плечи.

Шаги приближаются. Невольно оглядываюсь

Дверь распахивается и внутрь залетает… тело. Дикий едва успевает отодвинуть меня в сторону, чтобы человек, проскользивший по паркету, как мяч для боулинга, не сбил меня.

Сердце отбивает бешеный ритм. Дыхание постоянно прерывается. Места, где Дикий держит меня, жгут.

Но это все становится неважным, когда я поворачиваю голову и смотрю на… мужчину.

Крик застревает на губах.

Узнаю одежду человека, который на трясущихся руках пытается подняться с пола. Именно ее надевал мой отчим, когда утром уходил из дома.

— Поставьте его, — приказывает Дикий.

В спальню вваливаются двое мужчин в джинсах и кожаных куртках. В одном из них узнаю того самого “волосатого”, который вытащил меня из постели. Лица второго не вижу, но его лысина от меня не скрывается.

Эти двое подходят к отчиму, подхватывают его за подмышки и ставят на ноги. Не отпускают. Судя по изгибающимся коленям отчима, явно, понимают, что он снова рухнет на пол.

Я же не могу сдержать судорожного вздоха. Лицо отчима почти невозможно узнать: все в кровоподтеках, один глаз заплыл, а из уголка рта все еще струится дорожка крови.

— Я верну деньги, — хрипит он, находя взглядом Дикого.

Единственный его здоровый взгляд тут же распахивается, когда отчим замечает меня.

Из меня рвется вопрос: “Что случилось?”, но он так и остается неизданным, стоит Дикому отпустить меня и хищной походкой направиться к отчиму. Останавливается напротив еле стоящего на ногах мужчины. Я не вижу лица Дикого, но мне достаточно вида его спины — она так сильно напряжена, что рельефные мышцы спины перекатываются под кожей.

— Конечно, вернешь. Никуда не денешься. Только..., — от его жесткого тона становится совсем страшно, — с сегодняшнего дня твой долг вырос в два раза. Понял?

— Но… — голос отчима больше напоминает писк.

— Я тебя спрашиваю, ты меня понял? — Дикий чеканит каждое слово.

— Да, — отчим обреченно вздыхает.

— Вот и умница, — Дикий похлопывает его по щеке. — А чтобы ты даже не подумал о побеге, я заберу твою девочку.

Мои колени подгибаются, едва не падаю на пол. Делаю шаг назад в попытке устоять. Задней частью голени на что-то натыкаюсь. Опираюсь на неизвестный предмет, пытаясь хотя бы в нем найти опору.

— Но… — отчим бросает трусливый взгляд на меня.

— Что? Передумал? — голос Дикого наполнен сарказмом, но у меня все равно появляется небольшая надежда. Вот сейчас отчим скажет, что это ошибка. Защитит меня. Попросит, не трогать. Задерживаю дыхание, изо всей силы кусаю губу. — Ты же сам отдал ключи от квартиры, чтобы мы ее забрали.

Надежда разбивается в дребезги. Ноги перестают меня держать. Оседаю на… что-то мягкое. Но даже не смотрю на что. Плевать. Главное, что не грохнулась на твердый пол. Мне и так потрясений хватает.

Смотрю на отчима, который трясется перед полуголым мужчиной и понимаю — спасать он меня не собирается. Я никому в этой жизни не нужна. Если человек, давший клятву умирающей матери меня, предал, то, что уж говорить об остальных.