Книга Что-то на французском, страница 36 – Татьяна Грачева

Его папа занимался на тренажёре в нескольких метрах от него. Ильяс видел, что когда подходила Тоня, он нарочно держал дистанцию, чтобы не мешать. Несмотря на регулярную переписку, виделись они только в зале, но в эти выходные Ильяс решил изменить устоявшуюся традицию.

— Так у тебя получится прийти в воскресенье?

— Тренер попросил помочь. Наверное, не успею.

Ильяс нахмурился. Три дня назад он позвал Тоню поучаствовать в мероприятии «ДоброВольцев». Планировалась уборка городского пляжа. Тоня обрадовалась и сказала, что обязательно пойдёт и вступит в волонтёры.

— Если вдруг освобожусь раньше, что вряд ли, конечно, прибегу.

— Хорошо. Приходи.

Ильяс сам не ожидал, что расстроится. Волонтёрство он воспринимал как необходимость, с другими ребятами общался ровно, но не дружил. На мероприятиях «ДоброВольцев» особо не повеселишься, та же уборка в компании с Тоней была бы гораздо приятнее, веселее — это точно. Тоня тоже заканчивала одиннадцатый класс, но в другой школе, львиную долю свободного времени проводила в секции карате. Занималась почти каждый день и выступала на соревнованиях, а кроме того, помогала тренеру с младшими группами. Она планировала поступать в университет физической культуры на тренерский факультет и в будущем лепить из слабых детей сильных каратистов.

Тоня ушла из «Титана» раньше, и последние подходы Ильяс делал в компании папы. Данил весь вечер переглядывался с одной из постоянных посетительниц тренажёрки, Ильяс заметил, что они обменялись номерами телефонов, о чём сразу сказал, как только папа подошёл ближе:

— Мне казалось, она не в твоём вкусе.

— А кто в моём? — Данил потянул ручки тренажёра, шумно выдохнул.

— Не знаю, они у тебя все разные и ни одна не похожа на маму.

Данил скривился, но никак не прокомментировал наблюдение. Нарочно перевёл тему.

— Ваша учительница — экстремалка.

— Это ты из-за поездки?

— Я бы на её месте не рискнул вывозить ваш класс в столь отдалённое от МЧС место.

Данил закончил упражнение, принялся снимать блины и перевешивать их на стойку. Ильяс подхватил последние «пятёрки», пристроил на верхний накопитель.

— МЧС там точно есть, и, к сожалению, с нами будут взрослые.

— Э! Я, между прочим, тоже буду.

— Ты — другое дело.

— Так все дети своим родителям говорят.

— Кроме тебя будут родкомитетовские тёти, в том числе мама Дианы — нудная и дотошная мадам. Она точно начнёт читать нам нотации о вреде колы и чипсов, заставит подписать технику безопасности. Кровью.

Забрав бутылку и полотенце, Данил пошёл в раздевалку, на ходу продолжая разговор:

— Она просто очень ответственная. Вообще удивительно, что не бросила родкомитет и довела вас до выпускного класса.

Ильяс не стал спорить, но остался при своём мнении, такую душнилу как Элеонора Артемьевна, нужно ещё поискать. А если с ней поедет Наталья Викторовна — это будет просто апогей тоски. Душность в квадрате.

Переодевались молча: в раздевалке, как и в зале, было многолюдно, не хотелось говорить о личном в присутствии посторонних. Данил молча натянул Ильясу капюшон на голову, сам надел наушники, но музыку не включил. Он часто использовал их как защиту от ветра, Ильяс тоже перенял эту привычку, хотя его эйрподсы защищали гораздо хуже.

Едва спустились на первый этаж, Данил оглянулся на окна зала и сказал: