Книга Пышная слабость большого босса, страница 47 – Юлия Обручева

Виктора.

— Они раскололись, босс. Оба, — голос начальника безопасности звучит удовлетворенно и

жестко. — Вадик и Стас написали чистосердечные. Их перекупил «Синтез-Тех». Пообещали им

должности ведущих разработчиков в новом подразделении и отвалили такой аванс в крипте, что у

этих идиотов сорвало крышу. Они слили им нашу финальную сборку на жестком диске, а потом

попытались зачистить наши архивы.

Прислоняюсь плечом к косяку, чувствуя, как внутри закипает презрение к этим двум

эстетам-предателям.

— Идиоты, — ледяной, режущий голос Алекса заставляет воздух в кабинете кристаллизоваться. —

Они думали, что я просто утрусь? Витя, собирай всю доказательную базу. Передай нашим

юристам. Мы подаем в суд на «Синтез». Я впаяю им такой иск за коммерческий шпионаж и кражу

интеллектуальной собственности, что они захлебнутся. Мы добьемся судебного запрета на релиз

их новинки. Они не выйдут на рынок.

— Сделаем, Александр, — кивает Виктор.

Безопасник разворачивается и идет к выходу. Заметив меня в дверях, он лишь уважительно

кивает, и бесшумно исчезает в коридоре.

Я делаю шаг в кабинет и закрываю за собой дверь.

Алекс стоит около окна, ослабив галстук.

Он оборачивается на звук, и в ту же секунду ледяной босс, готовый рвать конкурентов на

куски, исчезает.

В его серых глазах вспыхивает тот самый голодный, темный огонь, который вчера в кафе лишил

меня рассудка.

Его взгляд медленно, почти осязаемо скользит по моему аметистовому платью, задерживается на

разрезе, поднимается к губам и сталкивается с моим взглядом.

А я улыбаюсь.

Широко. Загадочно. Как сытая и довольная кошка.

Алекс хмурится, отходя от окна.

— Здравствуй, моя рыжая фурия, — его голос падает на октаву, обволакивая меня запахом

бергамота. — И что означает эта улыбка? Мы вроде бы только что пережили крупнейшую

корпоративную катастрофу, а ты сияешь так, словно выиграла в лотерею.

Неторопливо подхожу к его огромному столу, опираюсь на него бедрами и закидываю ногу на

ногу. Аметистовый шелк призывно шуршит.

— А может, и выиграла, Алекс, — мурлычу я, не переставая улыбаться. — Может быть, я просто

радуюсь тому, что справедливость восторжествовала, и твои хваленые, заносчивые любимчики

теперь будут писать код в местах не столь отдаленных?

Алекс останавливается прямо передо мной.

Близко. Слишком близко.

Он упирается руками в край стола по обе стороны от моих бедер, беря меня в свой фирменный

капкан.

— Не лги мне, Маргарита, — его губы кривятся в легкой, дразнящей усмешке. — Я знаю этот

взгляд. Ты пришла сюда не злорадствовать над Вадиком. Ты пришла с чем-то другим. Выкладывай.

Наклоняю голову, хлопая ресницами.

— С чего ты взял? Я просто любуюсь своим генеральным директором, который, оказывается,

умеет так красиво злиться.

— Рита... — он наклоняется ниже, его дыхание щекочет мою ключицу. — Не играй со мной. Ты

улыбаешься так хитро, что у меня паранойя возвращается. Что ты нашла?

Выдерживаю театральную паузу. Наслаждаюсь моментом.

Смотрю в его серые глаза, в которых сейчас плещется неподдельный профессиональный азарт

пополам с желанием, и наконец сдаюсь.

— Я нашла ошибку, Саш, — выдыхаю я, и от этого простого имени, произнесенного шепотом, он

едва заметно вздрагивает.

— Какую ошибку? У нас сейчас нет архивов, мы...