Книга Бывший под елкой. Давай начнем сначала, страница 32 – Екатерина Дибривская, Виктория Кожухова

Прикрываю глаза, чувствуя как накатывает отчаяние и бессильная злость.

Да, ничего не было. Но я сама… Сама хотела этого. Сама полезла к нему. Идиотка.

— Ну что, ты вспомнила? – в комнату заходит Макс. Судя по блеску глаз и посвежевшему виду, ему лучше. Протягивает мне таблетку аспирина и стакан воды, которые я судорожно хватаю.

— Вспомнила.

И пока он не успевает ничего спросить, запиваю таблетку большим количеством воды. Мне нужно хотя бы минимальное количество времени, чтобы придумать рабочую версию того, что произошло вчера, потому что язык не поворачивается все рассказать!

— Ничего не было, – выпаливаю я. – Между нами ничего не было, Горский. Закатай губу обратно.

Он внезапно совершенно спокойно пожимает плечами:

— Да я и не раскатывал.

Поджимаю губы, чувствуя неожиданную обиду. Я тут, понимаешь ли, терзаюсь муками и сомнениями, а он!..

— Ладно, мне пора идти, – сухо произношу я. – И не вздумай кому-то рассказать обо…

— О том, что ты сама первая вчера начала приставать ко мне?

Закрываю рот и прищуриваюсь.

— Значит, ты все помнил. Зачем тогда…

— Не все, но главное запомнил, – ухмыляется Макс, и его глаза загораются темным огнем. – Как собираешься объясняться?

Максим

Светка смотрит на меня, и в её глазах я вижу панику. Настоящую панику, как у животного, загнанного в силки, ищущего пути к отступлению. Это веселит меня.

Ну в самом деле – ничего ведь смертельного не произошло. Так почему Соколовой так боязно признаться, что она тоже чувствует это нарастающее влечение между нами?

— Свет, а, Свет? Ты чего так напряглась то? Я ж шучу просто! Ничего объяснять мне не надо, если не хочешь. Уж пытать тебя за это явно никто не будет!

— Ха-ха-ха, – чётко и ясно произносит она. – Ты – скотина, Горский! Мы перепили, чуть не перепихнулись – прошу заметить, только из-за этого! А теперь, когда мы это уяснили раз и навсегда, давай просто забудем поскорее, как страшный сон.

— Как прекрасный сон, – не соглашаюсь я. – Да и забывать такое не хочется.

— Тогда не трепи об этом направо и налево. Мне такая слава не нужна. Не отель, а бордель какой-то! Оба владельца – похотливые самцы, которые соблазняют горничных.

— Я не такой, – игриво обижаюсь я. – Я соблазняю только свою бывшую.

— Учитывая, что тут ты со своей “нынешней”, звучит отвратительно, – кривится Соколова.

— Ну хочешь, я её брошу? – предлагаю ей.

Светка замирает. А потом медленно произносит:

— Мне нет дела до тебя и твоих отношений, Макс. И мне пора работать.

Я не задерживаю. Раз ей так хочется сбежать сейчас, пусть бежит. Догнать я всегда успею.

Лениво заваливаюсь на кровать королевского размера, гляжу, как Светка, грациозно покачивая бёдрами, устремляется к двери, открывает её… И тут же захлопывает прямо перед собой.

Поворачивается ко мне и в ужасе говорит:

— Там твоя нынешняя, Макс. Что будем делать?

Забавный вопрос! На возвращение Эвелены мне как-то глубоко по барабану, но Светку подколоть – святое дело!

— Прячься под кровать, – выдаю я. Гениальный план рождается в голове сразу. Ничто так не сближает, как общее грязное дельце – сообщников. – Живо! Не то сейчас вторая часть Марлезонского балета случится! А ты ведь не хочешь продолжения вчерашнего скандала, Свет?

Она не хочет. Это видно сразу. А ещё похмелье, видимо, даёт о себе знать, поэтому мой маленький фокус не раскрывается сразу. А Светка, ржачно вращая задом, впихивается под кровать.