Онлайн книга «Бывший под елкой. Давай начнем сначала»
|
Но, так уж вышло, этот вопрос и меня чрезвычайно волнует: — Я чего-то не знаю? Ты встречался и с ней тоже? — Что значит “и с ней тоже? – возмущается Макс и аккуратно ставит на пол присмиревшую Лидию. – Ты так говоришь, будто я не пропускал ни одной юбки! Я в тебя влюблен… был! — Да не встречались мы с ним, просто я по нему сохла! – рявкает Лидия и, густо краснея, выбирается из рук Макса. – Отпусти, я уже остыла. Так что мой муж там предлагал? Отвечай, набрасываться больше не стану. У меня есть большие сомнения по поводу правдивости ее слов, но я понимаю, что открыть всю правду все же придется. — Сразу говорю, что я не знала, что он женат. И никакой любовницей становиться не собиралась, потому что Иван, извини конечно, но ты мне не нравишься… — Да ладно, проехали, меня больше интересует прошлое моей жены! – тон Ивана все еще остается возмущенным, а я не могу понять: то ли он притворяется, чтобы перевести тему подальше от своих измен, то ли реально разгневан. Впрочем, это не мои проблемы. Лидия тяжело вздыхает: — Кажется, это будет долгая история. Думаю, нам нужно переместиться в бар… * * * Утро. Моя тяжелая похмельная голова отзывается на звук чьего-то будильника такой зубодробительной дробью, что я не сдерживаюсь и, застонав, зажимаю уши руками. Тошнота подкатывает к горлу, а я продираю глаза и отчаянно ищу источник звука. Наконец, нахожу чей-то модный телефон и вырубаю будильник. Кто додумался поставить на него музыку из “Мортал Комбат”?.. Кладу мобильный на тумбочку и только сейчас замечаю, что нахожусь не в своем номере, а в номере… — Твою мать! – взвизгиваю я. — Ты чего так орешь? – стонет голый Максим, поворачиваясь ко мне. Белая простыня, которой накрыты мы оба, съезжает, и я понимаю, что таращусь на его возбужденный член. А еще понимаю, что я и сама… обнажена. Какого черта здесь происходит?! И главное: неужели уже что-то произошло, а я этого не помню?! * * * — Даже и не думай, Горский, – предупреждаю я его. — Не думать что? – раздраженно откликается он, поправляя простыню. Перебарываю в себе невольное разочарование, а потом тут же поднимаю на него взгляд: — Все вот это! — У твоего языка после вчерашнего, видимо, потерялась связь с мозгом. Иначе я и не знаю, как объяснить, что понять не могу, что ты сейчас от меня хочешь… — Я хочу, чтобы ты оставил все поползновения на меня и объяснил, как мы оказались голые в твоем номере и твоей кровати! – рычу я. Макс морщится: — Убавь ультразвук, валькирия… Во-первых, я к тебе не пристаю. Это ты пялишься, кстати, можешь продолжать, я не против… А во-вторых… – его взгляд наполняется недоумением. – Я не помню, прикинь? — Как это ты не помнишь? — Да вот также, как и ты! – рявкает он и теперь приходит моя очередь зажимать виски пальцами. — Ладно, ладно… Мы еще с этим разберемся… – бормочу я. – Надо найти одежду. А потом мы поговорим. Так, отвернись. Где моя одежда… Макс внезапно поднимает голову и, давясь хохотом, сообщает: — На счет формы не знаю, но… Прослеживаю его взгляд и чувствую, как краснеют щеки. И почему каждый раз, когда мне кажется, что в более идиотской ситуации я еще не была, происходит еще одна, крайне смущающая? Например, как сейчас, когда я вижу, как мои трусы болтаются на люстре. * * * Первым свои одежду нашел Макс. Собрался он по-солдатски и даже помог снять трусы с люстры, но не захотел их отдавать. |