Книга Чемпион. Буду биться за тебя, страница 46 – Катя Кекс

— Илья…

— Ш-ш-ш, — его губы снова на моих. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Очень хорошо. Ты мне веришь?

— Верю.

И тогда он накрывает меня собой. Весь. Полностью. Я чувствую его тяжесть — приятную, надёжную, как якорь. Мои ноги обвивают его бёдра. Его руки держат моё лицо. Мы смотрим друг другу в глаза. Сейчас. Это случится сейчас.

Он входит в меня — медленно, осторожно, давая привыкнуть. Но я не хочу осторожно. Я выгибаюсь навстречу. И в тот момент, когда он заполняет меня до конца, я вскрикиваю.

Не от боли. От полноты. От того, что больше не могу вместить, а он всё равно помещается. Мы замираем. Оба. Я чувствую его каждой клеточкой. Каждым нервом. Каждым ударом сердца, а оно колотится бешено, словно хочет сломать рёбра и выпрыгнуть наружу. Он даёт мне секунду. Две. Три. Его лоб прижат к моему. Дыхание — рваное, горячее — обжигает мои губы.

— В порядке? — выдыхает он.

— Да. Да. Не останавливайся. Пожалуйста.

И он начинает двигаться.

Медленно. Глубоко. Каждое движение, как волна, которая прокатывается по всему телу. От кончиков пальцев до макушки. Я чувствую его всего — его силу, его ритм, его желание. Он вбивается в меня, и с каждым толчком мир сужается до этой точки. До нас. До нашего дыхания, которое становится громче, чаще, отчаяннее.

— Наташа… — его голос срывается. — Ты… Я не могу… Ты такая…

Он не договаривает. Целует меня — жадно, глубоко, заглатывая мои стоны. А они рвутся наружу. Я больше не контролирую себя. Мои руки сжимают его плечи. Ногти впиваются в кожу. Я чувствую, как внутри нарастает что-то огромное, невыносимое, ослепительное. Как будто меня скручивает в тугую пружину. Ещё немного — и я выстрелю.

— Илья, я… я сейчас…

— Давай, — выдыхает он мне в губы. — Давай. Я держу тебя. Я здесь.

И меня разрывает.

Изнутри. Фейерверком. Вспышкой. Солнцем, которое взрывается где-то в груди и разливается по всему телу. Я кричу. Я не могу не кричать. Мне не хватает воздуха, я хватаю его ртом, как рыба, выброшенная на берег. Моё тело выгибается дугой. Перед глазами — белое. В ушах — шум прибоя. Я теряю себя. Я умираю. Я рождаюсь заново.

И сквозь этот фейерверк я слышу его.

Он стонет. Низко. Гортанно. Его тело напрягается — я чувствую каждую мышцу. Он вжимается в меня до предела — и взрывается следом. Как эхо моего крика. Как продолжение моей вспышки. Горячая волна изливается туда, где и так всё полыхает. Он держится из последних сил — а потом рушится. Лбом в моё плечо. Дышит. Хрипит. Дрожит.

Мы лежим. Сплетённые. Влажные. Опустошённые. Его руки обнимают меня так крепко, будто он боится, что я исчезну. Мои пальцы гладят его по спине — по шрамам, по мышцам, по позвоночнику. Я чувствую последние судороги удовольствия — они пробегают по телу, как затухающие волны. Он тоже чувствует. Прижимает меня ближе. Не отпускает.

— Моя, — шепчет он куда-то в мои волосы. — Теперь моя. Навсегда.

Я не отвечаю. Просто лежу и слушаю его сердце. Оно колотится так же бешено, как моё. Мы одно целое. Мы двое, ставшие одним. И в этот момент я понимаю: это не просто секс. Это не просто страсть. Это то, чего у меня никогда не было, и чего я уже не надеялась найти.

Это… любовь.

И когда всё заканчивается, мы лежим на скомканных простынях и дышим. Долго. Тяжело. Он прижимает меня к себе. Моя голова — на его плече. Я слышу, как бьётся его сердце. Он гладит меня по волосам — неумело, но так искренне.