Книга Простить или полюбить, страница 39 – Вероника Стужина

Мама тяжело вздохнула. Я затронула больную для нее тему. Она решила перевести разговор в другое русло.

— Дочь, может, ты уже кого-то нашла? — поинтересовалась она.

— Мама, мне пора на работу. Передавай папе привет. Целую, — я быстро сбрасываю звонок. Делиться с мамой своей личной жизнью мне совсем не хотелось. Сейчас она не в состоянии порадоваться за нас с Максимом.

Смотрю на часы. Времени на кофе уже нет. Придется забежать в кафе рядом с работой. Быстро обуваю туфли и выбегаю из дома.

До работы мне нужно было добираться полчаса на автобусе, но Максим настоял на том, чтобы каждое утро заказывать мне такси. Сам он, к сожалению, не мог подвозить меня, так как его фирма находилась на другом конце Москвы. После десятиминутной поездки на машине я уже брала кофе в кофейне неподалеку от офиса.

— Ваш заказ, — говорит бариста. — Хорошего дня.

— Спасибо, вам тоже, — улыбаюсь я и беру в руки стаканчик капучино с моим любимым ореховым сиропом.

В сумке звонит телефон. Видя имя Максима на экране, я улыбаюсь и беру трубку.

— Доброе утро, красавица, — говорит он радостным тоном.

— Доброе, — отвечаю я.

— Ты уже на работе?

— Почти, взяла себе кофе и выбегаю. А ты?

— Еду в офис. Сегодняшний день обещает быть загруженным, — вздыхает он.

— Если у тебя много работы, мы можем перенести нашу встречу на другой день.

— Ну уж нет, — смеется он. — Я успею закончить все дела и обязательно заберу тебя с работы. У меня для тебя сюрприз.

— Заинтриговал, — ответила я. — Тогда до встречи!

— До встречи! — произнес Максим.

Я кладу телефон обратно в сумку, поворачиваюсь к выходу и застываю на месте. На входе в кофейню стоит моя бывшая подруга, которую три месяца назад я застала в спальне со своим мужем. Она стоит и смотрит на меня испуганным взглядом.

Сначала мне кажется, что Татьяна — просто плод моего воображения. Оптическая иллюзия.

Я моргаю раз, другой, третий — в надежде прогнать наваждение.

Не помогает.

Она стоит на том же месте.

«Просто пройди мимо, — стучит у меня в висках. — У тебя нет к ней вопросов».

Лена не раз говорила: надо поговорить с ней, выяснить все до конца. «Закрыть гештальт», — так она выражается. Но я не собиралась этого делать. Ни тогда, ни сейчас.

Что выяснять? И так ясно: два близких человека предали меня, растоптали все, во что я искренне верила. Зачем мне ее оправдания? Чтобы мне вновь стало больно?

Нет уж, спасибо.

Татьяна тем временем приходит в себя первая. Делает шаг, другой в мою сторону. Я вижу, как ее взгляд мечется туда-сюда, скользит по моим волосам, новой одежде. Ее брови чуть хмурятся.

Что, удивлена, что я не в депрессии? Что я не лежу в темной комнате и не оплакиваю своего мужа?

Из нас двоих она больше походила на ту, кого предали. Вид у нее был какой-то бледный и уставший.

— Привет, — она первой подает голос. На круглом лице появляется фальшивая улыбка. — Рада тебя видеть, — после короткой паузы неуверенно произносит она.

Как еще наглости хватает?

— Не могу ответить тем же, — холодно отвечаю я.

Бывшая подруга резко теряет свой пыл и нервно сглатывает.

— Слышала, ты устроилась на работу? — предпринимает она очередную попытку начать разговор.

— Интересно, где это ты слышала? — хмыкаю я. — По радио передавали?

Если так посмотреть, точек соприкосновения у нас с ней больше не осталось. Я сознательно отошла от компании, с которой раньше общалась. Во-первых, потому что она всегда была ее центром — этакая солнечная, веселая, всех объединяющая. Во-вторых, это друзья Вани, а мне не хотелось общаться с людьми, которые его поддерживают.