Книга Помощь нужна, Снегурочка?, страница 37 – Инна Инфинити

Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Пальцы рук трясутся, колени подкашиваются. Я чувствую, как у меня задергался глаз. Лиза, спокойная как слон, достает из сумку одежду и вешает ее в шкаф.

Почувствовав мое присутствие, поворачивает голову.

— Я... Ээээ... — Господи, как связать хотя бы два слова? Жена Игната смотрит на меня с ожиданием во взгляде. Кажется, она принимает меня за умственно отсталую. — Я не знаю, что вы имели в виду, когда сказали, что догадались о том, кто я, — фух, получилось произнести связную мысль. Перевожу дыхание и продолжаю: — Тридцать первого декабря я застряла на дороге без бензина, а Игнат спас меня. Я ехала отмечать Новый год со своим парнем, — делаю акцент на слове «парень», — но у меня заглохла машина. Я несколько часов провела на дороге в метель, сильно замёрзла. Игнат проезжал мимо и предложил помощь. Так как была почти полночь, искать бензин было некогда. Игнат предложил отметить Новый год с ним у него дома. От безысходности я согласилась. А утром первого января я проснулась с высокой температурой. Я заболела. Игнат реанимировал мою машину, пригнал ее к дому. Это она у ворот — маленькая красная. И еще Игнат разрешил остаться у него, пока не поправлюсь. Вот. Это ответ на ваш вопрос, кто я.

Не знаю, для чего я оправдываюсь перед ней. Просто... Я что, любовница!?

От одной этой мысли прихожу в такой ужас, что волосы на затылке шевелятся. Быть любовницей — унизительнее некуда. Мне хочется помыться, стереть с себя скверное клеймо. Господи, какой ужас...

Ни один мускул не дрогнул на лице Лизы, пока я сбивчиво тараторила. Она бесчувственная мумия? Почему не может хоть как-то отреагировать!? В конце концов, она застала в доме своего мужа левую девку! Я, конечно, не хочу, чтобы Лиза вцепилась мне в волосы, но тем не менее ее поведение мне кажется странным.

— Понятно, — коротко изрекает и возвращается к своим вещам.

Я снова приросла к полу и не могу пошевелиться. Лиза делает вид, будто не замечает меня. А я так и стою, наблюдаю за тем, как жена Игната впихивает в и без того полный шкаф свою одежду из сумки.

Что я вообще здесь делаю?

— Я уже выздоровела, поэтому уезжаю, — зачем-то говорю.

Лиза вешает последнюю кофту и закрывает дверцу шкафа. Поворачивается ко мне.

— Да, вам лучше уехать. Если Игнат давал вам ключи от дома, то оставьте их внизу на тумбочке. Всего доброго.

Нет, Игнат не давал мне ключи от дома. Так что даже на тумбочке не придется ничего оставлять.

У меня нет сил сказать ей что-то вежливое на прощанье. На деревянных ногах разворачиваюсь и скрываюсь в комнате напротив. Закрыв за собой дверь, сползаю по ней спиной, не включая света.

В голове звучит гул, тело пробирает лихорадкой. «Игнат женат, Игнат женат, Игнат женат» — эта мысль на повторе. Обманывал меня, лгал в глаза. Гнусно, нагло, подло. Использовал. Просто использовал меня как вещь.

Я задыхаюсь от боли. Чтобы не закричать на весь дом, зажимаю ладонью рот. Боль такая, будто все кости в теле переломало. Это невозможно вынести. Лучше умереть. Бежать. Срочно бежать отсюда, не оглядываясь.

Я подскакиваю на ноги, зажигаю в комнате свет и принимаюсь собираться. У меня не так много вещей, кидаю их в сумку за пять минут. Снимаю с себя футболку Игната и со злостью отшвыриваю в сторону. Ненавижу! Ненавижу!