Книга Господа психологи, страница 54 – Соня Дивицкая

Нино подкрадывалась к мужу как кошка. Сначала голову на плечо, потом погладила живот и осторожно прошмыгнула пальчиками в пижамные штаны. И все там было хорошо, в штанах, но…

— Пуся… Мы же смотрим фильм.

Она сто раз такое слышала. И сотню раз муж перекладывал ее руку со своего живота на одеяло. Раньше в таких случаях Нино не сдавалась. Она насиловала, нагло, цинично, и отрубалась, как мужик после быстрого жесткого секса. А если изнасиловать не получалось, Нино орала от возмущения: «Кто ты вообще такой? Ты что тут развалился? Ты занимаешь чужое место! Вали отсюда к маме!»

Поговорить спокойно, обсудить проблему на партнерских позициях, как советовал психолог, не получалось. Нино пыталась, что вы думаете?.. Конечно, спрашивала мужа, и не раз:

— Почему у нас все так?

— Как – так? – отвечал он.

— Почему мы не трахаемся?

— Мы трахаемся.

— Мы мало трахаемся.

— Нормально мы трахаемся.

— У тебя есть баба?

— Нет у меня никакой бабы.

— Тогда почему мы сейчас не трахаемся?

— Я устал.

После «устал» у Нино всегда сносило крышу. Она начинала орать: «Отчего ты устал?! Это я пашу как лошадь! На мне работа! На мне ребенок! Отчего устал ты?»

В общем, Нино решила: больше никаких переговоров. Потому что это бесполезно! Нино поняла: «Мужики не колются». Ты задаешь вопрос мужчине, но хочешь, чтобы тебе ответил его член. А член молчит, член отвечает только той бабе, которую хочет.

Весь фильм актеры пили водку и ругались, Нино хотела тоже накатить и разораться. Представьте, как ей было сложно лежать, вытянув руки по швам.

Она смотрела в большое зеркало, там тоже было все как в кино, то есть вызывало сомнение в реальности происходящего. Она увидела фильм про себя, про сильную красивую молодую женщину, которая лежит на кровати в дорогой шелковой пижаме, а рядом мужчина, муж, с которым она трахается, только если оба пьяные в хлам.

Шелковая спальня, какие-то пуфики, комодики, а-ля рококо… «Это что вообще такое? – сама себя спросила Нино. – Разве я этого хотела, когда была голодная и никому не нужная? Неужели это я? Вот эта вот тоска, с перекошенной рожей, в пижаме на все пуговицы?» – «Да, это я», – сама себе ответила Нино и широко зевнула.

Она еще раз положила руку мужу на штаны, но только для того, чтобы убедиться: руку снова уберут. Убрали. Нино отступила.

А можно, можно было соблазнить, содрать пижаму с родного тела и облизывать, пока ему не станет все равно, кто это делает. Кончить во здравие на сон грядущий было не сложно… Только Нино не стала соблазнять и облизывать. «Почему? – спросила она себя и сама себе ответила: – А задолбало унижаться!»

Нино не хотела мужа, так же, как и он ее не хотел.

Она не досмотрела Звягинцева, ушла в детскую, от греха подальше. Обняла ребенка и уснула, возле маленького тельца она засыпала спокойно. «Счастье не в сексе, – решила Нино, – счастье в чем-то другом. Я не знаю пока еще в чем. Это позже выяснится».

…И даже после этой постной ночи Нино в секс-шоп не собиралась. Проснувшись рано, первым делом, еще в туалете, она написала у себя в «Фейсбуке», что фильм Андрея Звягинцева ей не понравился и ничего поганее она давно не видела. Потом Нино почистила зубы, накрасила рожу и распечатала новую мантру: «Я женщина, и этого достаточно для счастья. Я не обязана быть лучшей, я могу быть собой». Это она повесила на холодильник и принялась готовить завтрак.