Книга Измена. Вернуть жену, страница 95 – Анна Гур

— Дед был уникальным человеком, но прежде всего он был стратегом, и равных ему не было в шахматах, возможно, он мог стать гроссмейстером, если бы не пошел в большой бизнес.

— А мне Альберт Генрихович говорил, что ты как раз его обыгрывал, — отвечаю и сама не замечаю, как все та же светлая улыбка рождается на моих губах, стоит только вспомнить этого мужчину.

— Значит, он тебе рассказывал. - выдает задумчиво и тоже улыбается с грустью и какой-то тоской.

— Мне его не хватает.

И столько в этой короткой фразе, что я сама чувствую, насколько одинокий Юсупов.

У него все четко. Бизнес. Дела. Но... я ведь с самой первой нашей встречи видела, что он сильно смахивает на робота. Идеального какого-то, но словно неживого.

И мне еще тогда захотелось вдохнуть в Игната жизнь.. и сама вспоминаю, как затащила его в пиццерию, как мы в кино сидели, и я.. я понимала, что есть в нем и свет, и тепло, просто все это спрятано так глубоко, да еще и Игнат не спешил к себе кого-то допускать, а я... я влюблялась в него.

Девчонка. у меня не было ни единого шанса против этого матерого и холодного хищника.

— Ты уже нашел тех, кто виновен во всем, что случилось? - спрашиваю, чтобы избавиться от тяжелых мыслей, а Игнат качает головой.

— я в процессе, — произносит уклончиво, — но уже есть ниточки, за которые буду потягивать...

Голос ровный, а вот взгляд у Игната настолько ледяным становится, что я четко для себя понимаю, что никому от возмездия не уйти, найдет всех, абсолютно всех и накажет.

— Ты страшен в гневе, - говорю, улыбнувшись, и чувствую, как энергетика пространства меняется, ощущаю, как у меня по коже мурашки бежать начинают по мере того, как Юсупов окидывает меня внимательным взглядом.

— Более чем, Юля... Но здесь. слишком личное задели, пощады не будет..

Молчим, как совершенно неожиданно Игнат вдруг вскидывает глаза и выдает с нажимом:

— Иди ко мне, Юля...

Я смотрю на Юсупова, как загипнотизированная, и будто по ниточке двигаюсь к нему, еще не до конца осознавая, что делаю, но мне кажется, что все правильно.

Именно сейчас. В эту секунду все идет так, как идет, как должно быть.

Стоит мне немного приблизиться к Игнату, как он протягивает руку и кладет ее мне на шею, будто фиксирует, чтобы не убежала. В глаза мои глядит, и мне вдруг кажется, что на дне его зрачков черные звезды вспыхивают, они манят, утягивают в свою глубину.

Мы будто замираем так, в одно мгновение, общаются, может, наши израненные сердца, я не знаю, изголодавшиеся тела тянутся друг к другу, когда Игнат чуть давит пальцами, сам подается вперед и целует мои губы.

Сначала необычайно нежно, будто пробует меня на вкус, словно я самая настоящая карамельная сладость, которую он хочет распробовать кончиком языка, но спустя пару вдохов муж углубляет поцелуй, впивается в мой рот, подчиняет, прозорливый язык заползает в мой рот, подобно изворотливой змее, и заигрывает с моим.

Искры вспыхивают в моем позвоночнике и импульсами несутся по всему телу, грудь становится какой-то тяжелой, чувствительной, и, будто почувствовав это, пальцы Игната соскальзывают с моей шеи и ласкают вершинки, сначала нежно-нежно, едва касаясь, будто проверяя и даря мне необычные ощущения, а затем уже пощипывают, заставляя меня зашипеть.

На мгновение отпускает мои губы и откидывается на бортик, будто приглашая меня следовать за ним, одним взглядом, таким горячим и сшибающим наповал, имеет меня, рассматривает так, что мне бы покраснеть и смутиться, но у меня внутри словно что-то меняется. Нет той девушки, которая лишь несколько минут назад просила не смотреть на нее, пока оборачивалась в полотенце.