Онлайн книга «Измена. Вернуть жену»
|
— Простите, а кто здесь флорист и почему вазы на лестницах? - задаю вопрос домоправительнице Игната, и женщина оборачивается на меня. — Я приказала расставить, — отвечает высокомерно, затем спустя паузу спрашивает: —Вас что-то не устраивает? При этом в голосе нет ни уважения, ни самого вопроса. Мне сейчас говорят, что повелевают в этом доме. — Определенно, - выговариваю, копирую холодную улыбку женщины, — позолоченные вазы в стиле рококо не ставят на лестницы, более того, поздняя эпоха барокко не соответствует стилю модерн, в котором построен этот дом. Домоправительница Юсупова чуть не спотыкается и выдает с нажимом: — Игнат Маратович делегировал права по управлению дома мне, так что... — Так что, как понимаете, я его жена и дизайнер, который будет с сегодняшнего дня реформировать этот дом. И чуть позже я вам сообщу, что делать с этими вазами... Но, скорее всего, придется прятать в коробки, так как я планирую глобальный ремонт дома. София Михайловна взвизгивает: — Но хозяин только купил этот дом, о каком ремонте может идти речь?! Вскидываю бровь и выдаю холодно: — Я думаю, что мнения на этот счет я не спрашивала. На все воля, как вы выразились, вашего хозяина. Что-то в глазах женщины проскальзывает нехорошее, и мне это не нравится. На загривке даже волоски поднимаются, но по моему лицу ничего не считать. Работа с клиентами обязывает “держать фейс", как говорит моя коллега Оля. — Буду ждать ваших распоряжений, - выдыхает женщина и идет вперед так, будто швабру проглотила, а я уже понимаю, что друзей у меня в этом доме, кажется, нет. Наконец мы выходим в просторный коридор, где в центре стоит овальный столик все с теми же приторными розами. Алыми. А рядом с ними замечаю девушку в форме горничной, которая пытается впихнуть невпихуемое в вазу. — Альбина, деточка, можешь не стараться, - заявляет Софья Михайловна, - хозяйка решила убрать вазы. На этих словах девица разворачивается и упирает в меня пристальный взгляд. Отмечаю, что эта горничная с вычурным именем весьма хороша собой, однако, как дизайнер, я вижу, что эта красота искусственная, вылепленная пластическим хирургом, но профессиональным. Вмешательства практически незаметные, но губы немного перекачены, и нос узковат, в природе редко встретишь такое соотношение. Вопрос «Откуда у простой горничной такие финансы на хирургов такого уровня?» остается открытым. Вряд ли она на окладе. Да и слух режет обращение Софьи Михайловны “деточка”... Интуиция что-то стремительно нашептывает, и я на мгновение замираю, пытаясь не спугнуть мысль. Догадка неожиданно осеняет: «А что, если Альбина и Софья Михайловна - родственницы? — То есть мне не ставить в вазу цветы? — переспрашивает девица, но отчего-то смотрит на Софью Михайловну, а не на меня, спрашивая дозволение у последней. — Именно так. Влезаю до того, как экономка ответит, акцентирую на том, что решение в этом доме принимаю именно я. Прежняя Юля бы так не поступила, но я повзрослела и уже имею опыт общения с людьми. Делаю себе пометку, чтобы уточнить у Игната, имею ли я право отбирать персонал в его дом. Как жена имею. Если бы я ему, действительно, была женой. Но все же полномочия хозяйки мне необходимы, потому что персонал я весь сменю. Уж Альбиночку и ее маман точно. Если Игнату наплевать, кто у него работает, лишь бы рекомендации были приемлемыми и опыт работы, то для меня важен сам человек. |