Книга Измена. Вернуть жену, страница 23 – Анна Гур

— ЕСЛИ здесь давлю, больно?! - спрашивает, резко проведя по стопе.

— Что? - переспрашиваю, так как слишком шокирована происходящим.

— Значит, не болит, - отвечает и выпрямляется. — Ничего серьезного, как я и думал, просто на будущее не носи ходули, на которых едва ходить можешь.

Вновь забытое чувство злости поднимается в моей душе, и я, едва сдерживаясь, перехожу на шепот, чтобы не кричать. У меня так бывает, когда нервы натягиваются.

— Кто дал тебе право указывать мне, что носить и на чем ездить?! Ты ведешь себя очень по-хамски! Ворвался на мою работу, сел за руль моей машины, да еще и в дом мой без приглашения вклинился! Юсупов, твоя наглость вообще имеет границ?!

Резко разворачивается и внимательно смотрит на меня с высоты своего роста, сообщает холодно и односложно:

— Нет.

— Ну знаешь ли...

— Советую не продолжать в таком ключе, - вновь отвечает прохладно, а у меня от одной этой интонации уже ледяные мурашки по спине.

Игнат же разворачивается и проходится по моей гостиной, рассматривает атрибуты дизайна, касается настольной лампы, которую я с трудом отыскала на блошином рынке, и которая является шедевром антиквариата, если знаешь, конечно, где смотреть и что искать.

Я же купила этот замечательный экземпляр за копейки

Продавец так и не понял, что именно мне продал.

Я отреставрировала эту малышку, вычистила и сделала акцентом гостиной, поставив на стол, отыграв с цветами.

Тем временем мой бывший нагло поднимает лампу и изучает гравировку снизу.

— Не трогай! Сломаешь. Там тонкий плафон!

Произношу с нажимом и дергаюсь, хочу встать, но шиплю от боли.

Странно, когда Игнат проводил свои манипуляции — больно не было, а стоит поставить ногу на пол, как стреляет.

Разверчивается ко мне и медленно ставит старинную вещь на место, а я выдыхаю, Юсупов же как ни в чем не бывало произносит:

— Ногу побереги. сегодня никаких нагрузок, шпильки на месяц отменяются, если не хочешь навернуться и уже закончить дело гипсом.

Вновь теряет ко мне интерес и рассматривает картины, графические рисунки, которые я нашла также и купила по дешевке, видно, никто не интересуется английскими граффити мастерами, которые, прежде чем украсить своими творениями здания, тщательно прорисовывают их на бумаге.

— Занятно.. - протягивает Игнат и разворачивается ко мне.

— Что именно “занятно”! - передразниваю магната, коверкая голос, скрывая за бравадой свой дикий страх, он просачивается в каждую пору с тех пор, как Игнат оказался в моей квартирке.

Этот мужчина имеет убийственную ауру, такому, как он, сложно противостоять, и моя квартира будто пропитывается властными флюидами этого мужчины.

Чего я не хочу.

Пока думаю, Юсупов все же решает высказаться:

— Занятно то, что моя бывшая жена ездит на хламе, живет не в самом престижном районе, но в доме у нее собран самый настоящий антиквариат, который стоит бешеных денег.

Стоит Игнату закончить эту фразу, как его глаза фокусируются на мне и буквально стреляют наповал. Не знаю, что там проскальзывает, но это что-то настолько гремучее и страшное, что я закусываю щеку изнутри, чтобы не показать, насколько я пытаюсь казаться сильнее, чем я есть на самом деле.

— Хватит, Игнат! Уходи. Я тебя не приглашала. Дверь захлопни, раз уж мне вставать нельзя.

Миллиардер не отвечает, скользит по мне взглядом и фокусирует внимание на моих коленях, а я вдруг понимаю, что демонстрирую ему куда больше, чем позволено, ведь Юсупов не церемонился, закидывая меня чуть ли не на плечо, а затем сажая на софу.