Книга Измена. Вернуть жену, страница 111 – Анна Гур

— Меньше лирики, Иван Иванович. Уже утомляешь. Четко и по существу объясни, чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты отдал мне «Сталь Пром».

Вздрагиваю. Когда слышу, что именно просит этот жирдяй. Детище Игната. Его дело. Бизнес, который он поднял. Гордость его корпорации.

— Мельников, ты не перегибаешь? - спрашивает Игнат.

— Нет, дорогой мой, еще пять лет назад ты мне дорогу перешел, я думал, что повалю тебя, но...

все как-то не в ту сторону закрутилось. но об этом мы можем поговорить с глазу на глаз, когда ты приедешь на мою территорию с документами.

— Ты ведь все понимаешь, Иван Иванович, — цедит Игнат.

— Конечно. Поэтому и не прячусь. Прошло время игр и кулуарных дрязг. Ты ко мне близко подобрался. Уж не знаю, как тебя осенило спустя пять лет, но… Кстати с Константиновской можешь больше встреч не искать. Глупая баба. Вот правду говорят, что женщина на корабле — к беде, тупая телка в бизнесе - конец всему. Я понял, что после твоего визита она спалилась, сделав один-единственный звонок. Ты ведь на всех вышел, так, Игнат?!

Юсупов не отвечает, но мне кажется, что его напряжение я сама чувствую.

— Да, дорогой мой, тупая дура подвела такую схему. Виртуозная работа полетела к хренам из-за соски.

— Cherchez la femme, так ведь говорят? — холодно отвечает Игнат.

— Нет, дорогой мой. Эту дуру конкретную можешь больше не искать. С ней все. Надоела. Тупая курица. Мадам дизайнер кормит рыбок на дне речки.

Услышав эти страшные слова, я вздрагиваю. Не верю сначала тому, что слышу. Буквально не могу себя заставить поверить, но в рыбъих бездушных глазах нет ни намека на ложь.

Та самая Константиновская, которая отняла у меня мечту, которая просто уничтожила мое будущее, которую я презирала всем сердцем... мертва.

И. я сейчас чувствую. не знаю. что я чувствую... но я хотела, чтобы ее привлекли к ответу, но… не к смерти же.

Человек, который сидит передо мной просто исчадие ада. Во все глаза смотрю на Мельникова и ощущаю, как щупальца страха сжимаю меня за горло.

— Смотрю, ты не удивлен, Игнат. - Прищуривается, глядя на меня, — ведь понял, что сука нежилец, когда ты к ней лично заявился и начал ужа на сковородке поджаривать. Умный ты мужик, Юсупов, достойный конкурент, но ты. тебя слишком много и отжимаешь все.

Нехорошо, а я человек старой закалки, еще со времен своей политической деятельности не люблю, когда у меня на пути встают. Только признаюсь, я уже думал, ты никогда не вскроешь змеиное гнездо, а оно вон как интересно закрутилось.

— Прекрати, - выдает с нажимом Игнат.

Мельников же, будто чувствуя мою панику, обращает свой взгляд на меня, протягивает руку, а я вжимаюсь в дверь, чтобы минимизировать контакт с этим ублюдком, но все равно боров дотягивается на меня и прикасается, хватает за шею и приближает к себе.

— А знаешь, Игнат, у тебя ведь жена талантливая. она, кажется, на архитектурном училась а я все удивлялся, чего это Константиновская больше ничего подобного, гениального не выдала... а оно..

кажется, все на поверхности, да, Юсупов?!

Спрашивает мужа моего, но в мои глаза смотрит, и мне вдруг так тяжело дышать становится, потому что хватка становится действительно нестерпимо болезненной.

— Теперь понимаю. вот в чем был подвох. вот он, ключик, который в свое время порушил все, а с возвращением этого самого «ключика» ты, Юсупов, начал все замки открывать.