Книга После нас, страница 86 – Катерина Затула

Я невольно улыбнулась ему и уже собиралась подняться, но Азаматов удержал меня за талию.

— Подожди.

Он осторожно приподнял меня, помогая соскользнуть с него, и поставил на пол. Его взгляд медленно прошёлся по моему обнажённому телу. Никита тут же поднялся, подхватил с пола свою рубашку и расправил её. Затем подошёл ко мне и сам накинул на мои плечи.

— Руки, — тихо произнёс он.

Я послушно просунула их в рукава. Он застегнул пуговицы, прикрывая моё тело. Его пальцы задержались на моей ключице, а взгляд снова скользнул по лицу. Потом наклонился и легко поцеловал меня в висок.

— Иди к ней. Она ждёт.

Я вошла в детскую и сразу увидела Алису. Она стояла в кроватке, вцепившись пальчиками в бортик, и уже готова была разрыдаться. Тёмные волосы растрепались после сна, щёки блестели от слёз.

— Ма-а-ма…

— Я здесь, малыш. Иду к тебе.

Я быстро подошла к кроватке и подхватила её на руки. Алиса тут же обняла меня за шею и прижалась всем телом, продолжая всхлипывать.

— Тише, зайка. Всё хорошо. Мама рядом.

Я начала медленно покачивать её, поглаживая по спине. Она уткнулась мокрым лицом мне в шею, и уже через несколько секунд её дыхание стало немного спокойнее. Подняв голову, я заметила Никиту. Он стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку. Брюки были наспех застёгнуты, грудь оставалась обнажённой. Он смотрел на нас — на Алису у меня на руках, на меня в его рубашке — так внимательно, что у меня сжалось сердце. Встретившись со мной взглядом, Никита едва заметно улыбнулся, но входить не стал. Будто боялся, что его появление снова испугает Алису. Она тоже заметила его. Приподняла голову с моего плеча и замерла, настороженно разглядывая. Никита не пошевелился.

— Привет, — тихо сказал он. — Я тоже здесь.

Алиса несколько секунд смотрела на него большими влажными глазами, а потом снова спрятала лицо у меня на шее.

— Она просто спросонья, — негромко произнесла я.

— Я понимаю.

И почему-то от этих простых слов внутри стало ещё тяжелее. Я опустила взгляд на Алису и только теперь вспомнила, что после прогулки так её и не переодела, побоялась разбудить.

— Ну что, зайка, давай переодеваться.

— Не-е-е, — сонно протянула она и крепче обняла меня.

— Я знаю. Мама тоже не хочет. Но в уличном спать нельзя.

Я отнесла её к пеленальному столику и одной рукой попыталась открыть верхний ящик. Алиса отказывалась отпускать мою шею, поэтому ничего не получалось. Никита сразу оттолкнулся от косяка.

— Что тебе подать?

Я на мгновение растерялась.

— Чистый подгузник. В верхнем ящике.

Он подошёл к комоду и выдвинул ящик. Несколько секунд молча рассматривал его содержимое.

— Какой?

— Любой. Они одинаковые.

Никита достал подгузник и протянул мне.

— Ещё?

— Влажные салфетки. И пижаму из второго ящика.

Он молча выполнил просьбу. Достал первую попавшуюся пижаму — розовую, с маленькими белыми зайцами. Алиса заметила рисунок и ткнула в него пальчиком:

— Зая.

Никита посмотрел на пижаму, затем на неё.

— Зая, — серьёзно согласился он.

Она не улыбнулась, но плакать перестала. Я положила Алису на столик и начала переодевать. Никита остался рядом, однако больше не подходил. Просто наблюдал — за тем, как я меняю подгузник, как разговариваю с ней, как просовываю маленькие руки в рукава пижамы. В его взгляде было странное, почти болезненное внимание. Будто он пытался запомнить всё сразу. Когда я закончила, он первым протянул мне лежавшего на комоде зайца.