Книга После нас, страница 70 – Катерина Затула

— Спасибо.

Отец ещё несколько секунд смотрел на меня.

— Но я хочу понять, чего именно ты ждёшь от меня.

Я нахмурилась.

— Я только что сказала.

— Нет. Ты сказала, чего боишься.

Он сложил руки на столе.

— Теперь скажи, чего ты хочешь.

Я молчала. Отец продолжил:

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе защититься в суде? Чтобы он не смог забрать Алису? Чтобы не ограничивал тебя, не угрожал и не пытался управлять твоей жизнью через ребёнка?

— Ответ да на каждый из твоих вопросов.

Он чуть кивнул. Я уже знала, что сейчас будет продолжение.

— Всё это я понимаю. А ещё?

— Что ещё?

— Ты хочешь, чтобы я поспособствовал тому, чтобы Азаматов вообще не мог общаться с дочерью?

В кабинете снова стало тихо. За дверью что-то упало. Мама сказала Алисе не трогать вазу. Алиса возмущённо ответила что-то на своём языке. Я посмотрела в сторону звука.

— Я не знаю.

Отец не позволил мне спрятаться за этим ответом.

— Знаешь.

— Нет, пап. Не знаю.

Я поднялась с дивана и прошла к окну.

— Вчера я была уверена, что не хочу подпускать его к ней вообще. Он ворвался в мою квартиру, орал, угрожал судом. Смотрел на меня так, будто я украла у него ребёнка.

— Формально так он это и воспринимает.

Я резко обернулась.

— Я приехала не за тем, чтобы ты его оправдывал.

— Я не оправдываю. Я объясняю, что происходит у него в голове.

— Мне всё равно, что у него в голове.

Отец посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Неправда. Потому что суда ты боишься меньше, чем того, что он теперь снова будет в твоей жизни.

Я скрестила руки на груди.

— Я боюсь за Алису.

Он поднялся и подошёл ближе.

— Я вижу. Поэтому и спрашиваю ещё раз. Ты хочешь, чтобы я не позволил ему отобрать у тебя дочь, или хочешь, чтобы я помог тебе оставить его за пределами её и твоей жизни?

Я опустила глаза. Ответ, наверное, должен был быть простым. Ещё вчера он был простым. Никита не имел никакого права появляться спустя полтора года и требовать что-то от меня. Не имел права смотреть на неё так, будто она уже принадлежала ему, и одним вечером разрушать жизнь, которую я так долго собирала по кускам. Но перед глазами почему-то снова возникло его лицо. Не в тот момент, когда он угрожал мне. Раньше. Когда впервые увидел Алису. Я никогда не видела Никиту таким.

— Я не хочу, чтобы он забрал её, — тихо сказала я.

— Этого не будет.

— И не хочу, чтобы он решил, что теперь может приходить, когда захочет. Забирать её. Увозить. Перестраивать наш режим. Отдавать распоряжения. Решать, где мы будем жить.

— Это разумно.

— Но... Я не знаю, имею ли право запретить ему видеть её совсем.

На его лице ничего не изменилось, но взгляд немного смягчился.

— Не имеешь.

Я усмехнулась без радости.

— Спасибо за деликатность.

— Ты приехала за правдой или за тем, чтобы я говорил то, что тебе приятно слышать?

— За помощью.

— Тогда я помогу. — Он вернулся к столу. — Но помогать тебе лишать Алису отца только потому, что ты не хочешь иметь дела с Азаматовым, я не стану.

Я медленно повернулась к нему.

— А если он будет использовать её, чтобы добраться до меня?

— Тогда будем пресекать каждую такую попытку.

— А если он не согласится на мои условия?

— Условия должны касаться ребёнка, а не ваших отношений.

— У нас нет отношений, папа.

Отец тяжело вздохнул, но уголок его рта почему-то едва заметно дрогнул.