Книга После нас, страница 65 – Катерина Затула

Я провёл ладонью по подбородку. Неужели... Передавил?

Я хотел, чтобы она напугалась, хотел заставить её остановиться. Хотел выбить почву у неё из-под ног. Хотел, чтобы она наконец перестала думать, будто может снова взять Алису и исчезнуть. И, кажется... Я всё-таки переборщил. Не с целью, с ней.

— Блядь...

Телефон коротко завибрировал на столе. Я медленно перевёл взгляд на экран. Дмитрий Анатольевич. Как по расписанию. Я нажал большим пальцем на кнопку ответа.

— Слушаю.

— Добрый вечер, Никита Владимирович. Мы всё подготовили. Исковое заявление, ходатайство о назначении генетической экспертизы, обеспечительные меры. Если вы подтверждаете, завтра утром начинаем работу.

Я молча смотрел в окно и ничего не говорил.

— Никита Владимирович, Вы слышите меня? Начинаем завтра утром?

— Нет.

На том конце повисла пауза.

— Простите?

— Пока ничего не делайте.

— Вы приняли другое решение?

— Нет. Я принял другое первое решение. Ещё раз поговорю с ней. Если не поймёт, тогда будем разговаривать уже другим языком.

— Понял вас, Никита Владимирович.

— До связи.

Я убрал телефон. Нет, Аверина, я не отступил. Я всё ещё собирался выиграть. Это будет последнее предложение решить всё по-хорошему.

Катя

Чем дальше я уезжала от центра, тем тише становилась Москва. Плотный поток наконец начал редеть. Вместо стеклянных фасадов, ресторанных вывесок и бесконечных рядов припаркованных машин за окнами появились деревья. Много деревьев. Высокие сосны тянулись вдоль дороги, скрывая за собой заборы и дома, которые их владельцы явно не собирались выставлять напоказ.

Серебряный Бор. Когда-то мне казалось, что дорога сюда занимает вечность. Особенно в детстве, когда я сидела на заднем сиденье, каждые пять минут спрашивала, скоро ли мы приедем, и обещала умереть от голода, если мама немедленно не даст мне что-нибудь сладкое.

Теперь дорога закончилась слишком быстро. Я посмотрела в зеркало заднего вида. Алиса сладко спала в кресле. Тёмные кудри рассыпались по лбу, пухлые губы были чуть приоткрыты. Она выглядела такой спокойной, будто вчера в нашей квартире не стоял её отец и не обещал отобрать её у меня.

Я сильнее сжала руль. Нет. Не сейчас. До разговора с отцом оставалось несколько минут. Я и без того не представляла, с чего его начинать.

«Пап, помнишь, два года назад ты спросил, кто отец моего ребёнка, а я отказалась отвечать? Так вот, это Никита Азаматов. Он теперь всё знает и собирается судиться со мной».

Прекрасно. Можно ещё открыть шампанское и поздравить его с тем, что любимая дочь в очередной раз устроила из своей жизни катастрофу федерального масштаба.

Я свернула на знакомую улицу. Ворота начали открываться ещё до того, как я успела остановиться у поста охраны. Охранник только коротко кивнул, узнав машину. Я не была здесь больше двух лет. А здесь, кажется, вообще ничего не изменилось. Та же длинная аллея между соснами. Тот же идеально подстриженный газон. Тот же запах хвои, который почему-то всегда ассоциировался у меня с домом. Дом показался из-за деревьев неожиданно. Большой, светлый, спокойный. Он никогда не был похож на дворец. Отец терпеть не мог показную роскошь. Никакой лепнины. Позолоты. Каменных львов у ворот. Только хорошие материалы, дорогая архитектура и ощущение, что этот дом простоит ещё сто лет. Я улыбнулась.