Книга После нас, страница 53 – Катерина Затула

Катя осторожно провела ладонью по её тёмным кудряшкам.

— Вот так… Молодец…

Несколько секунд в квартире стояла абсолютная тишина. Только редкий, глубокий вздох Алисы. Внезапно Катя вскрикнула и дёрнулась от неожиданности.

— Ай! Алиса!

Девочка тут же отпустила её грудь и отстранилась на пару сантиметров. Несколько секунд внимательно смотрела на Аверину, будто проверяла, что получилось. А потом звонко рассмеялась. Так искренне, так заразительно, что смех моментально заполнил всю квартиру. Маленькое тельце затряслось в объятиях Кати, и она тихо рассмеялась вместе с ней. Я поймал себя на том, что уголок моих губ сам дёрнулся вверх. Я тут же стиснул зубы.

— Ты мелкая хулиганка… Кусаться нельзя. Это больно.

Алиса снова захохотала. Её рот открылся в широкой улыбке. Она погладила Катю маленькой ладошкой по щеке. Потом что-то быстро сказала на своём детском языке, из которого можно было разобрать только:

— Мам… зая… бах…

И снова залилась смехом, запрокинув голову. Катя поцеловала её в нос.

— Да-да. Конечно «Бах».

Я молча наблюдал за ними, прислонившись плечом к стене. Как чужой. Как зритель в чужом кино, где у меня нет билета. Полторы минуты назад она плакала так, будто рушился мир. А сейчас… Смеялась. По-настоящему. И этот смех…

В горле появился ком. Кулаки сжались сами собой. Я смотрел, как Алиса тянет руки к лицу Кати, как тычется лбом в её шею, как смеётся — беззаботно, громко, счастливо. Я медленно отвёл взгляд. Челюсти снова сжались сами собой — так, что заныли виски. Аверина, украла у меня не просто полтора года. Она украла тысячи таких моментов, которые уже никогда не повторятся.

Я чувствовал, как внутри закипает ярость. Но в груди пульсировало нечто другое. Боль. Чистая, острая, как нож, прошедший по рёбрам. Я хотел заорать на неё. Прямо сейчас. Схватить за плечи, трясти, кричать, как она посмела. Как могла решить всё за меня. Как могла так поступить с нами. Но Алиса снова засмеялась, и голос Кати зазвучал мягко, нежно:

— Хватит баловаться. Сейчас упадёшь.

И я понял, что не могу. Не при ней, не перед дочерью. Я развернулся и отошёл в коридор. Прислонился спиной к косяку и закрыл глаза. Из комнаты всё ещё доносился смех и он разрывал меня изнутри. Я глубоко выдохнул и снова сжал кулаки. Потому что если я их разожму — я просто сверну шею Авериной.

Катя

Я чувствовала его взгляд кожей. Холодный, тяжёлый, полный такой ненависти, что становилось почти смешно. Надо же… Любить у него меня так и не получилось. А вот ненавидеть — оказалось удивительно просто.

Пусть ненавидит. Мне абсолютно плевать. Иллюзий у меня давно не осталось. Розовые очки разбились ещё два года назад. Единственное хорошее, что появилось в моей жизни благодаря ему, — это Алиса. Всё остальное давно осталось в прошлом.

И всё же… Глядя на него сейчас, я вдруг поняла одну очень страшную вещь. Он не уйдёт. Это был уже не тот Никита, который два года назад молча вышел из моей квартиры и позволил мне уехать. Этот уже никуда не уйдет. Он узнал про Алису. А значит… Теперь будет приходить снова. И снова. И снова. Пока не добьётся своего. Если Азаматов во что-то вцепился… Он не отпускает. Никогда.

В груди неприятно похолодело. Нет. Так не пойдёт. Нужно улетать. Как можно быстрее. Главное — обратно, в Лос-Анджелес. Там ему будет гораздо сложнее что-либо сделать. Там Алиса дома, там её жизнь. И… она гражданка Соединённых Штатов.