Книга После нас, страница 306 – Катерина Затула

Нашей лестнице. Я мысленно вернулась к этому слову и на мгновение забыла даже о помаде. Всего несколько недель назад я подчёркивала, что это его дом. А теперь какая-то женщина поцеловала Никиту в щёку — и дом мгновенно стал нашим. Поразительно, как быстро ревность решала вопросы принадлежности, с которыми я сама не могла разобраться неделями.

Впрочем, остальную нелепость происходящего это не отменяло. Ещё совсем недавно я объясняла Никите, что Сергей остался в прошлом и ревновать к нему бессмысленно. Теперь женщина из прошлого Никиты просто появилась рядом, а я уже успела поселить её в нашей спальне, выдать его рубашку и познакомить с Верой.

Разум напомнил, что тогда никакого «нашего» дома не существовало. Я жила в Америке, растила Алису и не собиралась возвращаться. Никита имел право приводить туда кого угодно. Всё было логично, справедливо и совершенно невыносимо. От разумных объяснений легче не стало.

— Как видишь, — ответил он.

В голосе не было ни радости, ни тепла. Только сдержанное раздражение человека, которому не понравилось чужое прикосновение и ещё меньше — выбранный для него момент.

Никита повернулся ко мне.

— Катя, это Ксения. Ксения, Катя.

Она протянула руку.

— Очень приятно.

Я вложила пальцы в её ладонь.

— Взаимно.

Голос прозвучал совершенно ровно. Никита не мог знать, что её имя мне уже знакомо. И я не собиралась облегчать ему жизнь.

Ксения ответила таким же коротким рукопожатием. Её взгляд на мгновение опустился к моей руке в ладони Никиты, затем снова поднялся к лицу.

— Хотя, мне кажется, заочно мы уже знакомы.

Разумеется. Статьи читала и она.

— В последнее время у меня появилось удивительно много заочных знакомых.

— Публичность всегда расширяет круг общения.

Улыбка оставалась доброжелательной, голос — спокойным. Только слова были выбраны слишком точно, чтобы считать их случайными. Как там выразилась Мира? Приятная девушка? Вот тебе и приятная девушка. Впрочем, возможно, именно это в Барвихе и считалось приятным характером.

Ксения снова повернулась к Никите.

— Хотя два месяца назад всё выглядело несколько иначе.

Два месяца. Шампанское внезапно стало слишком кислым. Я сделала ещё один глоток, чтобы не выдать реакции. Значит, их последнее общение пришлось примерно на время нашего возвращения. Тогда Никита уже приходил в мою квартиру, держал Алису на руках и обещал ежедневно участвовать в её жизни. Потом приехал снова и остался до утра.

А где всё это время находилась Ксения? В его доме? В постели? Ждала, когда он закончит разбираться с внезапно обнаруженной дочерью и вернётся к своей спокойной, удобной жизни? Одна мысль о том, что после ночей со мной он мог вернуться к другой женщине, причиняла почти физическую боль.

Я не знала, было ли это правдой. И спрашивать не собиралась. Потому что боялась не его ответа, а того, что он подтвердит хотя бы часть придуманной мной картины.

— Я отменил встречу, — произнёс Никита.

— Ты написал: «Перенесём».

— Результат оказался тем же.

Ксения слегка рассмеялась.

— Не совсем. Обычно слово «перенесём» предполагает, что человек однажды предложит другую дату.

— Я не предложил.

— Именно поэтому и решила проверить, жив ли ты. После Мальдив ты казался значительно более разговорчивым.

Никита посмотрел на неё.