Книга После нас, страница 262 – Катерина Затула

— Папа!

После переключения на видеосвязь на экране появилось лицо Никиты. Он сидел на заднем сиденье машины, в белой рубашке и тёмном пиджаке. Увидев дочь, улыбнулся — коротко, но по-настоящему.

— Как дела, цыпленок?

Кажется, у Алисы появилось собственное папино прозвище. В его низком серьёзном голосе это звучало до смешного нежно. Сердце сжалось.

Алиса тут же начала показывать ему козу, корову и грузовик, прижимая каждую игрушку почти вплотную к камере. Никита слушал совершенно серьёзно, задавал вопросы и делал вид, что прекрасно понимает большую часть её объяснений.

Я ела сырник и смотрела на них. Вчерашние сомнения казались почти нелепыми. Ксения осталась неизвестной женщиной из прошлого, Мира — скучающей соседкой, которой захотелось почувствовать собственное превосходство. А Никита находился на экране моего телефона, разговаривал с нашей дочерью и время от времени переводил взгляд на меня.

— Во сколько вернёшься? — спросила я, когда Алиса снова убежала к игрушкам.

— Постараюсь к ужину. У меня несколько встреч. Позвоню тебе.

— Хорошо. Увидимся вечером.

Никита подмигнул мне в экран и отключился. Экран погас. Я ещё некоторое время держала телефон в руке. Что-то в последнем взгляде Никиты напомнило о прошедшей ночи. Та же непривычная серьёзность, словно он хотел сказать значительно больше, но в последний момент передумал.

Впрочем, у Азаматова сегодня были встречи, рабочие вопросы, заводы и пароходы. Возможно, мужчина просто мысленно составлял список людей, которых собирался уволить до обеда.

Я отложила телефон и вернулась к завтраку.

К обеду Ксения окончательно превратилась в далёкое и почти несущественное прошлое. После завтрака мы с Алисой вышли в сад. Погода оставалась тёплой, хотя в воздухе уже чувствовался приближающийся сентябрь. Дочь снова собирала камни, пыталась кормить ими пластиковую козу и периодически требовала, чтобы я катала грузовик по дорожке.

После прогулки мы вернулись в дом. Алиса поела, начала тереть глаза и капризничать. Я отнесла её наверх, переодела и уложила в кроватку. Всё шло прекрасно ровно до того момента, когда дочь огляделась и обнаружила отсутствие зайца.

— Зая, — потребовала она.

— Сейчас найдём.

Я проверила кроватку, заглянула под неё и подняла одеяло. Зайца не было.

— Подожди здесь, зайка. Мама быстро принесёт.

Алиса немедленно поднялась и вцепилась обеими руками в бортик.

— Зая!

— Да поняла я. Заяц объявлен в розыск.

Я вышла в коридор, заглянула в нашу спальню, проверила кровать, кресла и гардеробную. Потом спустилась в гостиную. Заяц не лежал ни возле игрушек, ни под диваном, ни в кузове грузовика, куда Алиса регулярно пыталась утрамбовать всё движимое имущество.

Вера тоже подключилась к поискам. Осмотрела кухню, столовую и даже заглянула в шкафчик, где хранились салфетки.

— Утром он точно был с ней, — сказала она. — Алиса принесла его, когда Никита Владимирович забрал её из кроватки.

— А потом?

— Он ненадолго заходил с ней в кабинет. Ему кто-то позвонил.

Наверху раздался возмущённый плач. Алиса явно поняла, что поисковая операция затягивается, а жизнь без зайца лишена всякого смысла. Я вернулась в детскую. Дочь уже стояла в кроватке, держась за бортик. По щекам катились крупные слёзы, нижняя губа дрожала.

— Зая-я…