Книга После нас, страница 245 – Катерина Затула

Никита посмотрел на женщину.

— Привет, Мира.

Она подошла и легко коснулась губами его щеки. Совершенно обычное светское приветствие. Наверное. Только ладонь почему-то задержалась на его предплечье чуть дольше, чем требовалось.

Я отвернулась и принялась рассматривать пострадавший рукав. Не потому, что состояние кашемира внезапно стало важнее всего на свете. Просто смотреть на чужую женскую руку на Никите оказалось неожиданно неприятно.

Глупость какая. Его наверняка всю жизнь целовали при встрече десятки женщин. Возможно, сотни. Некоторые, подозреваю, значительно ниже щеки. Я не собиралась превращаться в ревнивую идиотку из-за красивой женщины в спортивном костюме.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, — сказала Мира. — Ты обычно не участвуешь в подобных мероприятиях.

— Теперь участвую.

Никита удобнее перехватил Алису. Дочь настороженно рассматривала незнакомую женщину, крепко прижимая к груди пакет с морковью. Взгляд Миры переместился на неё, затем на меня. Узнавание появилось почти мгновенно, хотя лицо осталось вежливо-заинтересованным.

— Познакомишь?

— Мира, это Катя. — Свободная рука Никиты легла мне на поясницу. — Катя, Мира Доронина, наша соседка. Их с мужем дом через два участка от нас, ближе к повороту. А это Алиса.

— Конечно, — мягко сказала Мира. — Мне кажется, с Екатериной мы уже заочно знакомы.

Понятно. Местная служба новостей собственной персоной. Вежливая улыбка, безупречные манеры и полная осведомлённость о чужой жизни. На моих губах появилась такая же светская улыбка.

— В последнее время со мной заочно познакомилась половина страны.

Улыбка Миры стала чуть шире, но её взгляд остался холодным. Настолько отработанное выражение лица наверняка одинаково хорошо подходило и для благотворительных вечеров, и для разговоров с женщинами, которых она заранее не одобряла.

— Не обращайте внимания на всё, что пишут. Людям всегда интереснее чужая жизнь, особенно когда в ней фигурирует Никита.

Прозвучало почти участливо. Только почему-то под «чужой жизнью» она явно подразумевала именно меня. Жизнь Никиты для неё чужой не казалась.

— Вы даёте потрясающе разумные советы, — ответила я с такой же вежливой улыбкой. — Жаль, журналисты не догадались воспользоваться ими раньше.

В глазах Миры мелькнуло что-то похожее на удивление. Видимо, безропотная любовница, благодарная уже за то, что её допустили в приличное общество, пока не оправдывала ожиданий.

Алиса потянула отца за ворот футболки и показала на дальний загон.

— Па! Ко!

— Там альпаки, — объяснил Никита.

— Ко!

— Сейчас посмотрим.

Он повернулся ко мне.

— Пойдём?

Я могла пойти следом за Никитой, но Мира осталась рядом, явно не собираясь заканчивать знакомство. Уходить первой означало показать, что её появление меня задело. Этого удовольствия я ей доставлять не собиралась.

— Идите. Я догоню. Хочу убедиться, что коза окончательно потеряла ко мне интерес.

Никита несколько секунд всматривался в моё лицо, словно почувствовал что-то в голосе. Потом провёл рукой по талии и направился вместе с Алисой к дальнему загону.

Я осталась рядом с Мирой. Какое-то время мы молча наблюдали, как Никита присел возле ограждения, удерживая дочь на одной руке. Алиса обхватила его за шею, а он что-то тихо объяснял ей, показывая на альпаку.