Книга После нас, страница 234 – Катерина Затула

— Что именно? — спросила я с притворной невинностью.

— Кто тебя возбудил?

— Неужели не расслышал? — Я наклонила голову, глядя на него в отражении. — Возраст всё-таки даёт о себе знать?

Пальцы на моей шее сжались сильнее, а пальцы второй руки снова прошлись между ног, на этот раз грубее, без ласки, просто проверяя, как сильно я лгу. Он скользнул внутрь и я судорожно вдохнула, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг него.

— У тебя на всех стариков такая реакция?

Я еще раз судорожно вдохнула, но всё-таки усмехнулась, чувствуя, как его палец внутри меня ускоряется, как моё тело предательски отвечает на каждое его движение.

— Видимо, нездоровая тяга к пожилым мужчинам. — Голос сорвался на стон, когда он добавил второй палец. — В статьях так и написано. Я люблю постарше.

— Родин для тебя слишком старый. — Он говорил сквозь зубы, ускоряя ритм, и я видела в зеркале, как его челюсть сжалась, как глаза потемнели до черноты. — На сколько лет он тебя старше?

— А ты, конечно, юноша. — Я вцепилась пальцами в его руку, что лежала у меня на горле, ища опору.

— Мне сорок три.

— Вот видишь. — Я выгнулась, позволяя его пальцам войти глубже, и выдохнула ему прямо в отражение: — Почти мальчик. Особенно рядом с Серёжей.

Никита резко, одним движением вынул пальцы. Грубо развернул меня к себе, схватив за подбородок так, что я была вынуждена смотреть ему прямо в глаза.

— Ещё раз назовёшь его Серёжей…

— Что ты сделаешь? — прошептала я, облизывая губы, чувствуя, как сильно хочу, чтобы он сорвался.

Отвечать он не стал. Обхватил меня за затылок и впился в губы. Я прижалась к нему всем телом, запустила пальцы в волосы и ответила так же яростно. Когда он наконец отстранился, мы оба тяжело дышали, а его потемневший взгляд не отрывался от моих губ.

— Так кто тебя возбудил, Катя? — Его голос сел до хрипоты, он дышал мне в губы.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты, твою мать. — Я вцепилась в его рубашку и рванула на себя. — Как же ты меня бесишь.

Удовлетворение мелькнуло в потемневшем взгляде. Никита опустился передо мной на колени, и я видела, как его руки уже тянутся к моим бёдрам, но я не позволила ему прикоснуться. Подняла ногу и поставила тонкий каблук ему на грудь. Шпилька упёрлась в белую ткань рубашки, оставляя вмятину, и я чувствовала, как он дышит под моей подошвой.

Бровь Никиты медленно поднялась, на губах заиграла ухмылка.

— Это что сейчас было, Аверина?

— Решила напомнить, — я чуть надавила каблуком, заставляя его откинуться назад, — что положение на коленях тебе идёт, Азаматов.

Он обхватил мою щиколотку ладонью и провёл большим пальцем по внутренней стороне икры, от лодыжки к колену, заставляя кожу покрываться мурашками.

— Убери каблук, Катя.

— Не хочу...

— Решила, что можешь мной командовать?

Я наклонилась, облизнула губы и прошептала, глядя на него сверху вниз:

— Пока ты стоишь передо мной на коленях — да.

Я чуть сильнее надавила шпилькой. Взгляд Никиты стал почти чёрным. Он медленно поднялся, продолжая удерживать мою ногу. Мне пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть. Он провёл рукой от щиколотки к колену, затем выше — и резко, без предупреждения подхватил меня под бёдра, поднимая в воздух. Я вскрикнула и обхватила его ногами. Каблуки упёрлись в спину.

— Никита, ты меня уронишь.