Книга После нас, страница 197 – Катерина Затула

Сама я тоже оделась так, словно собиралась не прятаться от журналистов, а разрушить чью-нибудь семью прямо по дороге. Молочное мини облегало тело неприлично точно, обтягивало грудь так, что не оставляло ни малейших сомнений в щедрости моего пластического хирурга, и заканчивалось значительно раньше, чем требовали приличия. Сверху я накинула короткий жакет, обулась в босоножки на неприлично высокой шпильке и распустила волосы. Практично? Нет. Уместно для переезда с полуторагодовалым ребёнком? Тем более нет. Зато Азаматова выбесит гарантированно и моей новой репутации соответствует идеально. Что поделать — падшая женщина. «Постельный Форбс» не даст соврать.

Когда я вышла из комнаты, Никита стоял у двери с Алисой на руках. Он что-то показывал ей за окном, но, услышав мои шаги, обернулся — и замолчал. Его взгляд медленно прошёлся по распущенным волосам, задержался на груди, скользнул по облегающему молочному мини и остановился на голых ногах.

— Что-то не так? — как можно невиннее спросила я.

— Ничего.

— Просто решила соответствовать месту. Барвиха всё-таки обязывает.

Бровь Никиты едва заметно приподнялась.

— К чему именно?

— Ну как же. Дорогие дома, женатые мужчины, скучающие жёны… А тут я — свободная женщина с официально подтверждённой репутацией. Главная шлюха страны выезжает на гастроли.

Лицо Никиты мгновенно застыло. Взгляд потемнел. Он не сказал ни слова, только сильнее прижал Алису к груди и медленно провёл ладонью по её спине — слишком размеренно, будто этим движением напоминал себе, что держит на руках ребёнка. Я прекрасно видела, как ему отвратительно каждое произнесённое мною слово. Но останавливаться уже не собиралась.

— Надо будет предупредить местных дам, чтобы прятали своих муженьков. Особенно тех, кто постарше и побогаче. Это, если верить статье, моя целевая аудитория. Хотя, подозреваю, в радиусе пяти километров под описание подходит большая часть посёлка.

На щеке Никиты тяжело дёрнулся желвак. Ноздри едва заметно раздулись. Он смотрел на меня с такой злостью, что воздух между нами, казалось, стал плотнее. Отлично.

— Может, соседи начнут заходить за сахаром. Или приносить сахар мне. Я пока не знаю ваших местных традиций. Но, судя по средней стоимости домов, некоторые мужчины наверняка придут сразу со своим кондитерским производством.

Пальцы Никиты на боку Алисы напряглись. Карие глаза стали почти чёрными. Ещё немного — и он сорвётся. Я уже ждала очередного приказа, угрозы запереть меня в спальне или как минимум обещания уничтожить всё мужское население Барвихи.

— Может, всё-таки отвезёшь нас в Серебряный Бор? — сладко предложила я. — Не передумал?

Несколько секунд Никита молча смотрел на меня, потом опустил взгляд на босоножки.

— Переобуйся.

Я растерялась.

— Что?

— Надень нормальную обувь. Ты себе шею свернёшь на таких каблуках.

— И это всё, что ты хочешь мне сказать?

— Нет. — Он перевёл взгляд на моё платье. — Возьми Алисе панаму. Сегодня будет жарко.

И отвернулся к дочери, словно разговора о женатых соседях вообще не существовало. Вот же мудак. Я так долго придумывала эту речь, пока одевалась. Ведь почти довела его до убийства, а он велел мне переобуться и не забыть детскую панаму. Я сделала шаг к нему.

— Никит.

Он продолжал смотреть на Алису, словно меня рядом вообще не было.