Книга После нас, страница 187 – Катерина Затула

— Это не ответ.

Он резко притянул меня к себе. Наши тела столкнулись, и я сразу почувствовала твёрдое напряжение под тканью его брюк.

— Так понятнее?

Воздух застрял в лёгких, но я всё же заставила себя приподнять бровь.

— Возможно, ты просто слишком впечатлился списком моих любовников.

На его челюсти напрягся желвак.

— Ещё одна фамилия — и я действительно перестану себя контролировать.

— Ты и сейчас не особенно…

Никита не дал договорить. Накрыл мои губы своими — жёстко, почти грубо, будто хотел заставить замолчать именно так с самого начала. Я упёрлась ладонями ему в грудь, но он только сильнее обхватил меня за талию. В этом поцелуе ещё оставалась вся его злость. На статью, на Родина, на мужчин с фотографий. На меня — за прошлое, которое он не мог изменить. На себя — за слова, которыми помог незнакомым людям сделать мне больно. И под всей этой яростью было другое. Он не собирался отступать и всё ещё хотел меня так сильно, что его руки дрожали на моей талии.

Я впилась пальцами в его плечи и ответила на поцелуй. Со всей злостью, обидой и унижением, которые не могла выразить словами. Прикусила его нижнюю губу. Никита глухо выругался мне в рот и дёрнул пояс халата. Шёлк распахнулся. Его руки скользнули по обнажённой коже, крепко обхватили бёдра и прижали меня ещё теснее. Я чувствовала, насколько сильно он возбуждён. От этого по телу прошла горячая дрожь. Никита оторвался от моих губ и посмотрел вниз. На чёрное кружево, тонкие ремешки и почти полностью обнажённое тело.

— Кажется, сегодня мне всё-таки повезло, — хрипло произнёс он.

Его пальцы легли на мои ягодицы и сжали их. Я резко вдохнула. Он снова поцеловал меня, но я упёрлась ладонью ему в грудь.

— Подожди.

Никита остановился сразу. Тяжело дыша, несколько секунд просто смотрел на меня. Его руки по-прежнему лежали на моих ягодицах, пальцы всё ещё сжимали кожу, но больше не двигались.

— Что?

Я облизнула опухшие губы.

— Ты сейчас трахаешь меня потому, что злишься?

— Я сейчас ещё ничего не делаю.

— Ты понял мой вопрос.

В его глазах снова вспыхнуло раздражение.

— Я злюсь с того момента, как увидел фотографию с твоим татуированным дегенератом. Это никак не мешает мне хотеть тебя.

— Даже после Родина?

Челюсть Никиты напряглась.

— Плевать мне на этого старого ублюдка. Но если он когда-нибудь окажется у меня на пути, я его раздавлю.

Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу.

— Но если ты спрашиваешь, не стало ли мне противно к тебе прикасаться после этой статьи, то мой ответ — нет. Мне противно, что тебя обсуждают. Мне противны эти мужики рядом с тобой и что тебе приписали кучу романов, которых не было. И мне хочется свернуть шею каждому, кто написал про тебя и Алису эту грязь.

Ладонь Никиты поднялась к моему лицу. Большой палец стёр слёзы под моими глазами.

— Тебя я хочу так же, как хотел до того, как увидел все эти фамилии. Ещё вопросы остались?

Я покачала головой.

— Тогда иди сюда.

Он не дал мне сделать шаг самой. Подхватил под ягодицы и поднял. Я обхватила его ногами за талию, а руками — за шею.

— Ты куда?

— Выполнять обещание. Идём на кухню.

— Какое ещё обещание?

Он посадил меня на край стола, отодвинув в сторону вазу и салфетки.

— Ты уже забыла, что должна была здесь лежать?

— Доступ к телу ещё не полностью открыт.