Книга После нас, страница 152 – Катерина Затула

— Азаматов…

Он повторил движение, задержавшись на клиторе. Я выгнулась, но Никита крепче сжал мои бёдра, не позволяя отстраниться.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Запустила пальцы в его волосы и потянула, прижимая к себе. Его рот снова накрыл меня. Теперь в движениях не осталось ни медлительности, ни осторожности. Язык стал жёстче и настойчивее, а два пальца сразу вошли внутрь, задавая глубокий ритм. Я вскинула бёдра навстречу, но Никита прижал их к постели. Не позволил ни отстраниться, ни самой управлять движением. Оставалось лишь принимать всё, что он давал. Напряжение стремительно собиралось внизу живота, становясь почти болезненным. Я закрыла глаза и прикусила губу, сдерживая стон. Никита резко сжал моё бедро.

— На меня смотри.

Я заставила себя открыть глаза. Он не отводил тяжёлого взгляда, продолжая ласкать меня языком и пальцами. Видел, как дрожат мои ноги, как тяжело поднимается грудь, как с лица исчезают последние следы контроля.

— Я сейчас…

Он сильнее прижался ртом к клитору и ускорил движения пальцев. Меня накрыло мгновенно. Я выгнулась, судорожно сжалась вокруг его пальцев и застонала, уже не пытаясь сдержаться. Никита не остановился. Продолжал ласкать меня, постепенно замедляясь и продлевая каждую волну, пока острое напряжение не сменилось горячей слабостью. Только тогда он поднялся. Несколько секунд рассматривал меня — растрёпанную, тяжело дышащую, всё ещё вздрагивающую после оргазма. Затем медленно провёл большим пальцем по своим влажным губам и облизнул его, не отводя от меня глаз.

— Доволен собой, Азаматов?

— Тобой.

Никита выпрямился и потянулся к пуговицам рубашки.

— Стой. Я сама.

Он замер. Я села на кровати и продолжила расстегивать пуговицы. Пальцы всё ещё немного дрожали, и Никита наблюдал за ними с глубоким удовлетворением.

— Решила помочь пенсионеру?

— Боюсь, самостоятельно ты не справишься.

После третьей пуговицы терпение закончилось. Я дёрнула полы рубашки в стороны. Одна пуговица отлетела на пол. Я стянула ткань с его плеч и провела ладонями по груди, спускаясь к напряжённым мышцам живота. Я расстегнула ремень и молнию. Провела рукой поверх белья, ощущая твёрдую длину. Дыхание Никиты сбилось.

— Ты знаешь, для пенсионера ты подозрительно хорошо сохранился.

— Аверина, рукой ты всего не поймёшь. Возьми в рот и проверь внимательнее.

Никита стянул брюки и бельё. Я обхватила его пальцами, провела от основания к головке и, подняв на него глаза, медленно скользнула по ней языком. Его ладонь сразу легла мне на затылок.

— Смотри на меня.

Я сомкнула губы вокруг него и приняла глубже. Пальцы Никиты сжались в моих волосах. Сначала он лишь направлял меня, но уже через несколько секунд его бёдра начали двигаться навстречу — медленно, с каждым толчком входя глубже. Я сильнее сжала ладонь у основания и подстроилась под его движения. Его дыхание стало тяжёлым.

— Блядь, Катя…

Я невольно улыбнулась, не выпуская его изо рта. Он крепче удержал меня за голову.

— Не отвлекайся.

Его движения стали жёстче. Я вцепилась пальцами в его бедро и позволила ему самому задать ритм. Спокойствие окончательно исчезло с его лица. Он продолжал ещё несколько секунд, затем резко отстранился.

— Хватит.

— Так быстро?

Никита наклонился, обхватил меня за талию и опрокинул на постель.