Книга После нас, страница 143 – Катерина Затула

Никита медленно кивнул, продолжая попытки донести ложку до рта Алисы.

— Теперь понимаю, зачем ребёнку нужен отец. Чтобы было кого обвинять.

— Быстро учишься, Азаматов.

Алиса решительно отвернулась от очередной ложки и потянулась к зайцу. В конце концов кормить её пришлось вдвоём: я отвлекала и уговаривала, а Никита ловил редкие моменты, когда дочь открывала рот. Удивительно, но вместе у нас получалось.

Когда Алиса наелась, Никита опустил её на пол. Она сразу направилась к игрушкам и сосредоточенно начала укладывать зайца на маленькую подушку. Несколько минут мы молча доедали. Смех постепенно стих, но ощущение странной, почти семейной близости осталось. Оно было слишком непривычным, чтобы я могла полностью расслабиться.

Я подняла бокал и сделала глоток. Никита продолжал смотреть на меня, и постепенно выражение его лица становилось серьёзнее.

— Катя, нам нужно поговорить.

Внутри всё сразу напряглось.

— Мы сегодня только этим и занимаемся.

Никита сцепил пальцы на столе и на несколько секунд опустил на них взгляд, словно собираясь с мыслями. Потом посмотрел прямо на меня.

— Я хочу ещё раз обсудить то, что произошло у тебя в квартире. И то, что я сказал Кристине.

Я медленно поставила бокал на стол.

— Ты правильно поняла мои слова, — продолжил он. — Я сказал Кристине именно то, что ты услышала.

Он не отвёл глаз.

— Я хотел заставить её закрыть рот и намеренно выбрал слова пожёстче. О том, как они прозвучат для тебя, не подумал. В итоге унизил тебя. Это было подло. Я был неправ. Прости меня.

Пальцы сильнее сжались вокруг ножки бокала. Вот так просто. Два слова, которых я ждала пять дней. Уголок моих губ предательски дрогнул, и я тут же отвернулась к Алисе, скрывая улыбку. Никита заметил. Разумеется, заметил. Но комментировать не стал.

— Я не соврал Кристине в одном, — добавил он после короткой паузы. — Наши отношения её не касаются. Но это не давало мне права говорить о тебе как о женщине, к которой я приезжаю только ради секса.

Я снова посмотрела на него.

— А я не такая?

— Нет.

— Тогда какая?

Он выдержал мой взгляд.

— Моя.

Сердце болезненно ударилось о рёбра.

— Вот опять. «Моя». Удобное слово, которое для тебя всё объясняет, а для меня не означает ничего.

Лицо Никиты стало жёстче.

— Означает.

— Что именно? Что ты меня хочешь? Это я знаю. Что будешь давать деньги, приезжать без предупреждения и решать, сколько дней мне положено злиться?

Он несколько секунд молчал. Я ждала привычного раздражения. Очередного приказа не начинать или обещания доказать всё поступками. Но Никита только медленно откинулся на спинку кресла.

— Я не идеальный мужчина, Катя.

— Какая неожиданность.

— Не перебивай.

— Прости. Продолжай разрушать мои представления о тебе.

Его взгляд потяжелел. Он молча смотрел на меня, будто решая, стоит ли пресечь очередную насмешку, но на этот раз проглотил раздражение и продолжил:

— Я не принц на белом коне. Для принца уже староват.

Серьёзность его тона становилась опасной, поэтому я ухватилась за единственную часть фразы, которую можно было превратить в шутку.

— Это точно. Кстати… Когда у тебя пенсия, Азаматов? Какого числа? Чтобы я знала, когда быть с тобой поласковее.

Он попытался сохранить невозмутимое выражение, но уголок рта всё-таки дрогнул. Никита тихо рассмеялся и потёр переносицу.