Книга Развод с прошлым, страница 74 – Марина Безрукова

Спасенный, поставил коробку на подоконник и, поправив очки, повернулся.

— Спасибо. Хотя, с юридической точки зрения, можно было составить акт о попытке…

— Айдар, — сунул я ему руку.

— Михаил.

— Акт составить… Они тебя бы с лестницы спустили. Лежал бы в гипсе вместо сессии.

— Принципы важнее. И законы тоже, — буркнул Миша.

С тех пор мы стали почти неразлучны. Мишка знал и понимал меня, как себя.

Вот и сейчас он посматривал одобрительно. В его картине мира я, конечно, рехнулся, но хотя бы ожил. Перестал функционировать, как запрограммированный робот и стал похож на человека.

— Ладно, безумец. Начну готовить документы. Но не расслабляйся…

Он не договорил, а я и так всё понял. Кивнул, скупо улыбнулся и, похлопав его по плечу, вышел.

Я мчался по дороге от аэропорта, и эта гладкая черная полоса казалась мне единственно верной прямой на карте моей жизни. Наконец-то всё стало предельно ясно, словно мне, блуждающему в тумане, выдали компас, и спустя много лет я смог нащупать верное направление. Увидеть смысл своего долгого и странного путешествия.

Только бы она оказалась дома. Только бы не спряталась, — билась в затылке единственная мысль.

Я нашел ее дом, как будто приезжал сюда много лет. Мне даже не понадобился навигатор. Заглушил двигатель и несколько секунд сидел в тишине, собираясь с духом. Подойдя к калитке, заметил, что она приоткрыта: значит, Анна точно дома!

Согнутые пальцы задержались у двери. Я постучал, чувствуя, как замерло в ожидании сердце. Ничего. Не может быть! Там она. Знаю, чувствую. Я постучал снова, уже настойчивее. Дверь неохотно приоткрылась, и я увидел знакомый силуэт.

— Анна, здравствуйте… — начал я.

Она не ответила, а я без спроса шагнул вперед и оказался в небольшой прихожей, в углу которой стояла большая корзина и решетка для гриля.

— Простите, что я так врываюсь, но…

Анна шевельнулась, подняла руку и щелкнула выключателем. И я увидел. Не было больше тех роскошных, непослушно завивающихся волос. Вместо них короткие, неровные, тонкие прядки. Свет выхватил бледную кожу головы и проглядывающие то тут, то там проплешины.

Анна стояла, вздернув подбородок, будто ждала, когда в нее полетят камни. Лицо отстраненное, казалось, ей всё равно, и только слегка подрагивали губы. Словно готовились выдержать удар.

Резким разрядом тока пронзила тревога. Что с ней? Заболела? Мысль о ее беде пронзила острее любого страха. Но я с собой справился. Она и так ждет, что я убегу. Смотрит с вызовом.

Я не отвел взгляда, стараясь, чтобы она всё поняла правильно. Не подумала, что я испугался. Сделал шаг вперед.

— Аня… нам нужно поговорить.

Анна

Я зачем-то затеяла пересадить цветы. Показалось, что слишком уж им тесно в ячейках контейнера.

«Если нечем заняться, рассади. Но на улицу еще рано», — предупредила меня Лиля.

Расстелив на столе старые газеты, принялась за дело. Через пятнадцать минут, отряхивая прилипшую к пальцам землю, сдалась. Безнадежный я огородник — это же очевидно. Сделаю только хуже. Вообще никто не выживет. Не помогут и золотые Лилины ручки.

Я оставила цветы в покое, извиняюще погладила их по бархатистым листочкам и вдруг отчетливо вспомнила, что в той кофейне, где мы сидели с Айдаром, на подоконнике стояли горшочки с такими же цветами.