Книга Развод с прошлым, страница 62 – Марина Безрукова

— Дорогой, не забудь пригласить меня на танец…

Клюнула в щеку и направилась к Тимуру. Наташа встрепенулась и расплылась в фальшивой улыбке, потянувшись навстречу моей жене. И сразу же исчезло всё, что делало ее похожей на Анну. Словно стерли ластиком.

Я нахмурился: неужели мне это сходство привиделось? Сейчас передо мной оказалась совсем другая девушка. В ее лице промелькнуло что-то хищное, будто она скопировала Лауру. Как в природе, молниеносно поменяла окрас, добавила жесткости скулам и приторности улыбке. Удивительно. Сейчас вся троица казалась просто одним клоном. Будто Лаура их заколдовала.

А тебя? — задал я себе вопрос. Тебя разве не заколдовала? Иначе почему ты уже год думаешь о разводе и до сих пор не сделал ни одного шага в этом направлении? Чего ждешь?

Я попытался отогнать эти мысли. Уж очень они неприятны. И напоминают о том вечере, когда Лаура играючи уничтожила самое ценное, что у меня оставалось.

В тот вечер я вернулся домой поздно, после провальных переговоров. Ситуация была очень серьезной, и я искал точку опоры. Будь у меня Алсу, этой точкой стала бы она. Выслушала бы, перебирая тонкими пальцами мои волосы, напоила чаем и обошлась без советов, но это помогло бы найти правильное решение.

Но от Алсу у меня остался только образ, скрытый в ненадежной памяти, наша с ней фотография и две открытки, которые она подписала мне на день рождения и Новый год.

Я сразу направился в кабинет, к своему столу, в ящике которого хранил коробку со своим прошлым. Где Алсу обнимает меня за шею, а в ушах звенело ее нежное «Айдарчик, отпусти!» На поблекшей фотографии я дурачусь и несу ее на руках по лугу с цветущими маками, а она смеется, запрокинув голову.

Упав в кресло, нашарил в кармане пиджака ключ, потянулся к ящику стола и замер. Он был приоткрыт. Но я точно помню, что запирал его. Я делаю так всегда. Не хочу, чтобы кто-то кроме меня мог видеть то, что мне ценно.

Сердце ёкнуло, предчувствуя недоброе. Я рывком выдвинул ящик. Схватил коробку и откинул крышку. Помню, даже зажмурился, потому что уже всё понял. И кто взломал ящик, и что увижу в коробке.

Но мои опасения не оправдались: в коробке не было обрывков. Только легкий, вздымающийся в воздухе пепел, который я, застонав, попытался поймать. И еще записка, где школьным ровным почерком было выведено: «Дорогой. Не цепляйся за прошлое. Оно мешает нашему будущему. Я позаботилась о том, чтобы ты стал свободен. Для нас. Для наших целей. Любящая тебя Лаура».

От ярости побелело перед глазами. Я ринулся к ней в спальню, налетел в полумраке на этажерку, с которой посыпались какие-то безделушки, чем разбудил маму. Они с отцом остались в тот вечер у нас ночевать.

— Айдар, опомнись! Айдар! — повисла у меня на руках мама, мгновенно считав по белым от ярости глазам, куда я рвусь и что хочу сделать. — Прошу тебя. Ради отца.

Не за себя просила, за отца, который только-только восстанавливался после микроинфаркта. И я послушал. Но сделанное Лаурой, отделило меня от нее толстой ледяной стеной. Непрозрачной, мутной и очень прочной.

Да, надо было разводиться уже тогда. Но вскоре заболел Тимур, две недели у него была высокая температура, и никто не мог найти причины. К счастью, обошлось, но что это было, доктора так и не определили. Потом слегла моя мама. Следом, будто уловив мои мысли, мама Лауры, которая относилась ко мне всегда, как к сыну.