Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 69 – Юлия Стешенко

Поймав себя на неуместной улыбке, Ива согнала ее с лица — и тут же поняла, что ошиблась. Сама по себе улыбка Линомерианкаана не заинтересовала, а вот желание ее спрятать немедленно привлекло внимание.

— О чем вы подумали? — безопасник совершенно собачьим движением склонил голову набок.

— О кофе, — не стала запираться Ива. — Сравнила его с местным бьером. У аборигенов на удивление причудливые вкусы, вы не находите? Из всех возможных напитков они выбрали самый мерзкий — и воспылали к нему любовью.

Лучшая ложь — урезанная правда. Никаких логических противоречий, никаких ошибок интонирования. Ты ведь не врешь. Ты просто немного недоговариваешь.

Но с Линомерианкааном стратегия не сработала. Понятливо кивнув, он пригубил кофе и небрежно бросил:

— Значит, ваш прекрасный принц так и не смог оценить кофе?

— Увы, нет, — признала Ива. Признала все и сразу: и то, что Торвальд не оценил кофе, и то, что думала она именно о Торвальде.

— Не страшно. Зато вам больше достанется, — Линомерианкаан неспешно отпил из чашки. — Для местных это совершенно нормально. Я несколько раз проводил эксперименты — кофе не понравился никому. Зато аборигены с огромным удовольствием пили сладкую газировку. Попробуйте предложить вашему принцу «Свитти Фрутти» — уверен, он будет в полном восторге.

Ива задумчиво хмыкнула. Сама она газировку не любила, но… да. Торвальду действительно могло понравиться.

— Спасибо за совет, — совершенно искренне поблагодарила она. — Я закажу несколько вариантов на пробу.

Задумчиво прихлебывая кофе, Ива терпеливо ждала, когда безопасник скажет что-то более существенное. Не для обсуждения же эволюции Homo Sapiens Линомерианкаан ее пригласил. И не для того, чтобы кофе напоить. Тишина длилась, и длилась, и длилась — а потом до Ивы дошло, что милая наивная девочка не стала бы выжидательно молчать. Она, не выдержав напряжения, заговорила бы — начала болтать обо всяких пустяках, задавать глупые вопросы, рассказывать какую-то чушь, заполняя тревожную тишину словами.

Вот дьявол!

Ива открыла было рот — и осеклась, упершись взглядом в понимающую ухмылку Линомерианкаана.

— Ну что же, госпожа Неванленнале. Приятно знать, что я не ошибся. А теперь к делу, — безопасник, разом посерьезнев, поставил чашку на стол. — Ваши отношения с Торвальдом Эйнарсоном, насколько я знаю, развиваются весьма успешно.

— Можно сказать и так, — осторожно сформулировала Ива. Можно сказать, можно не сказать, слова такая ненадежная штука.

— Это хорошо. У нас, конечно, достаточно рычагов влияния на ярла Эйнара, но в таких вопросах переусердствовать нельзя, — Линомерианкаан склонился, приблизив острое, словно вытесанное из темного камня лицо. Ива почувствовала запах его духов — пряный, сладковато-горький, тягучий. — Как продвигаются ваши уроки магии?

Ох ты ж. Ива не надеялась, что ее противоправная инициатива останется тайной надолго — но чтобы вот так вот, после первого же занятия? Интересно, откуда безопасники берут информацию. Барти стучит? Нет, не может быть. Кто-то подслушал разговор? Но в офисе Ива такие темы не поднимала, а в доме… Неужели прослушка?

— Аборигены удивительно общительны, — снова без труда расшифровал затянувшееся молчание Линомерианкаан.

— Ингибьерн?! — изумленно округлила глаза Ива.