Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 57 – Юлия Стешенко

Ну что ж поделать. Раньше думать нужно было. До того, как принялся врать — сначала Альдис, а потом самому ярлу.

Но как хорошо все вышло! Отец сразу передал это дело Торвальду. Кажется, он теперь не просто хирдмен, но еще и главный по колдовству. И правильно! Уж в чем-в чем, а в этом Торвальд поднаторел. Насколько может поднатореть человек, колдовского дара лишенный.

Мысль о том, что Инги мог бы справиться еще лучше, заставила Торвальда поморщиться. Следом пришла другая — о том, что хеллев братец собирается обучаться колдовству. И от нее Торвальд скривился, как от зубной боли.

Если Инги добьется успеха в своем обучении — как бы отец не изменил свое мнение. Запросто может все колдовские происшествия на Инги перевесить, а Торвальда к привычным делам вернет.

Как будто они есть, эти дела! Одно и то же ведь каждый день. Проверь, распорядись, присмотри, организуй. Бегаешь по кругу, как слепая лошадь на мельнице, без цели и смысла. Ни походов тебе, ни сражения самого завалящего. Парни в хирде от безделья жирок на боках наращивают и дурью маются. Раньше Торвальд не слишком-то обращал на это внимание. Ну скучно и скучно. Чего ж теперь. Работу работать не скальда слушать. Нечего от жизни развлечений ждать — какая есть, такая и есть.

Но жизнь-то, оказывается, бывает и другая! С подвигами, со сражениями, с волшебством. Не где-то там, в прошлом, о котором только в драпах и слышишь — да от дедов, которые не приврут так сбрешут. Ну разве мог Торвальд представить, что он сам, вот этим мечом, прикончит свору обезумевших колдунов! А потом за эту победу отец перед всем городом объявит его достойным воином.

Да… Как они ловко тогда с Ивой. Торвальд покосился на девушку, пряча в бороде улыбку. Эх, хорошо получилось. Да и сейчас тоже неплохо. Как он Мар уболтал! Не хуже, чем отец. А Ива обряд свой раз-два — и провела. Ну молодцы же! Со всех сторон молодцы.

Торвальд опустил руку, бездумно ощупывая расшитый бисером кошель. Дочка Мар жила на Рыбацкой плешке, чтобы заехать к ней, придется сделать изрядный крюк. Очень хотелось отложить этот визит. И можно было бы, наверное… Столько лет жила она без серег — значит, за пару дней не помрет. Но обещание, данное покойнице, висело на совести камнем. Не то чтобы Торвальд всерьез опасался кары богов — все же он в доме ярла воспитывался. Не раз и не два видел, как правители нарушают свои клятвы — и ничего. Никто даже не опаршивел, не говоря уж о молнии с неба. Но есть же такая вещь, как самоуважение. Ладно отец — он ради Грейфьяля на нарушение клятвы идет. А тут… Ради чего? Ради возможности побыстрее брюхо набить? Ради лишнего часа в постели? Нет. Откладывать визит Торвальд определенно не станет. А вот Иву тащить за собой не обязательно.

— У ворот будут стражники. Я прикажу проводить тебя до вашего поселения — не хочу, чтобы ты одна по пустошам таскалась.

— А ты куда? — растерялась Ива. — Я думала, мы вместе домой вернемся.

— Я должен серьги отдать. Ты что, забыла?

— Нет. Но я думала, ты завтра это сделаешь. Или… не знаю… когда мимо проезжать будешь, — Ива смотрела растерянно и, кажется, разочарованно. Торвальд отлично помнил их многообещающие объятия в доме у Кальва и тоже чувствовал разочарование. Но что поделать. Долг есть долг.