Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 30 – Ауриния Лавр

— Нет! Ты… ты другое. Я никогда…

— Ольга тоже была «другой»!? — я отступила на шаг. Страх и разочарование сдавили горло. — Я думала, ты меняешься. Что я вижу в тебе что-то настоящее. А ты… ты просто играешь в более изощренную игру.

— Это не игра! — он схватил меня за плечи, но не грубо, а отчаянно. — Катя, клянусь, с тобой все по-другому. Да, я… я чертов параноик. Да, мне трудно доверять. После отца, после Ольги… Но я пытаюсь. Для тебя я пытаюсь!

Я смотрела в его глаза, искала ложь, но находила только смятение и искренний страх потерять меня.

— Мне нужно время, Максим. Чтобы все это переварить. Я не могу… я не могу просто принять это.

Я вырвалась из его рук, села в такси, которое как раз подъезжало к клубу. Он не пытался остановить. Он стоял посреди парковки, и в свете фонарей его фигура выглядела невероятно одинокой.

Дома я разрыдалась. От обиды, от страха, от боли. Артем вытащил на свет самые темные страхи, которые я в себе давила. А Максим… он их не опроверг.

Он звонил. Десять раз. Я не брала трубку. Он писал сообщения: «Позволь объяснить». «Это не то, что ты думаешь». «Встреться со мной».

Я не отвечала. Мне нужно было понять, способна ли я принять его таким — сложным, травмированным, порой безжалостным. И способна ли я поверить, что для меня он может быть другим.

Ответ пришел утром, в виде огромного букета тех самых пионов, которые я когда-то заказывала для Алисы. К ним была прикреплена карточка. Не его подпись. Строки, написанные от руки его четким, резким почерком:

«Катя.

Я не умею просить прощения. Не умею объясняться. Всю жизнь я только приказывал и контролировал.

С тобой я хочу научиться другому.

Дай мне шанс. Один. Последний.

Я буду ждать тебя на причале у Краснопресненской набережной, в 20:00.

Если не придешь — я пойму. И больше не побеспокою.

Твой М.»

Я посмотрела на часы. Было 10 утра. У меня был целый день, чтобы решить. Простить параноика, который проверял людей огнем. Или сохранить свое сердце, но потерять человека, который, несмотря ни на что, стал для меня всем.

Я посмотрела на пионы. Алисины пионы. Он прислал их мне. Как вызов. Как напоминание. Как просьбу.

К 18:00 я все еще не знала ответа. Но надела то самое теплое пальто и вышла из дома. Куда — сама не знала.

Я ехала в такси по набережной Москвы-реки, не в силах заставить себя назвать конкретный адрес. «Куда, девушка?» — спрашивал водитель. «Просто езжайте вдоль реки», — отвечала я.

Сердце бешено колотилось. Я представляла его, стоящего где-то в одиночестве на холоде, ждущего. Или не ждущего уже. Может, он и не пришел? Может, это тоже тест?

Я почти решила развернуться и поехать домой, когда увидела вдалеке, на одном из причалов, одинокую фигуру в темном пальто. Рядом не было машин, людей. Только он и река.

— Остановите здесь, пожалуйста.

Я вышла. Ветер с реки был холодным, пронизывающим. Я пошла по гранитной набережной к нему. Он стоял, опираясь на парапет, спиной ко мне, глядя на темную воду. Даже в этой непринужденной позе в нем чувствовалась собранная, напряженная энергия ожидания.

Я остановилась в паре метров.

— Ты знал, что я приду? — спросила я тихо.

Он обернулся. На его лице не было ни надежды, ни торжества. Была усталая готовность принять любой приговор.