Книга Вампирская академия. Холодная страсть, страница 24 – Нина Любина

Но к моему недовольству, как только прозвенел звонок, Александр вылетел из аудитории. Я поджала губы недовольно. Что ж, не хочет сейчас поболтать, то я все равно найду его позже. Пусть пока томится.

Я собирала вещи, когда в мое поле зрения влез противный вампир. Пришлось на него посмотреть, чтобы он понимал, что его тут никто не боится. И он отступил. Хмыкнул и ушел, ничего не сказав.

Следом из аудитории убрались остатки их компании: хвостатый и надменная вампирша с идеальным макияжем. Собрав свои вещи, я двинулась к парте Лизы. Первым делом взяла ее очки. Это самое важное. Потом ко мне перекочевали ее остальные вещи. Было бы здорово, если бы я знала, где ее искать, чтобы отдать ей хотя бы очки. С другой стороны, могла ли она без них далеко уйти?

Я сунула очки Лизы в карман юбки, закинула её тетради к себе в сумку и быстро выскользнула из аудитории. В коридоре уже было пусто. Студенты разбрелись кто куда. Вампиры в одну сторону. Люди торопливо, прижимаясь к стенам, в другую.

Куда могла пойти Лиза? Без очков, в полузнакомом здании, после того, что с ней делали...

Я представила себя на её месте. Если бы меня задело происходящее на паре, если бы я чувствовала себя униженной, то куда бы я пошла? Туда, где можно спрятаться. Где нет глаз.

Женский туалет, куда будут бегать первокурсницы в панике, чтобы выплакаться (я была уверена, что слез прольется не мало). Я сама так делала в школе пару раз, когда одноклассницы доводили своими придирками.

Я прошла мимо нескольких человек, которые косились на меня с любопытством и жалостью. Видимо, слухи уже разлетались. Ну и пусть. Они не понимали, что я не буду из-за этого страдать. Мне все равно на мнение людей, которых я не знаю. Да и Лиза сейчас важнее.

Туалет оказался в конце коридора. Старая дверь с матовым стеклом, табличка с женской фигуркой. Я толкнула дверь и вошла.

Кафель, белые раковины, тусклый свет. И тишина. Такая, которая бывает только когда кто-то очень старается не издавать ни звука.

— Лиза? — позвала я тихо.

Из дальней кабинки донеслось всхлипывание. Приглушённое, сдавленное. Наверняка она просто не смогла его сдержать. Он вырвался, против ее воли. Я подошла, постучала костяшками по темной двери.

— Лиз, это я. Селена. Открой.

Тишина. Потом щелчок замка. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы я могла увидеть её лицо. Она плакала. Глаза, и без того большие, сейчас раскраснелись и опухли.

— Я не могу выйти, — прошептала она.

— Выйти ты, конечно, можешь, — возразила я мягко. — А вот сидеть в кабинке до скончания веков — нет.

Она свела брови:

— Там кто-нибудь есть?

— Никого. Только я.

Она распахнула дверь шире, и я увидела, что она сидит прямо на полу, обхватив колени руками. Вся съёжившаяся, маленькая, будто хотела исчезнуть.

Я шагнула внутрь, прикрыла за собой дверь кабинки и села рядом с ней на пол. Плевать на форму, на кафель, на то, что тут тесно и пахнет хлоркой. Сейчас это было неважно.

— Держи, — я протянула ей очки.

Она надела их дрожащими руками, и по её щекам снова потекли слёзы. Она смотрела на меня, пыталась что-то сказать, но не могла. Только всхлипывала и размазывала слёзы по лицу.

— Ну тихо, тихо, — я положила ладонь на ее мягкое плечо. Оно дрожало мелкой дрожью.

— Я н-не... — она задохнулась от рыданий. — Я не могу... Он сказал... он сказал, что я...