Книга Пока я тебя не помню, страница 67 – Полина Дмитриева

А посреди ночи она вдруг проснулась и уснуть больше уже не смогла. Она принялась думать про Юру. Пытаться вспомнить, представить. Неужели она могла изменять Максиму с его собственным другом? Могла целовать этого Юру, который уже даже противен ей стал, могла ложиться с ним в постель? Она понимала, что может не помнить своих чувств к нему, но даже их возможность представлялась ей совершенно нереалистичной. И раньше она полагала, что, когда воспоминания вернутся к ней, это будет самым тяжким испытанием для нее, но она все равно никогда не оставит Максима, потому что прошлое не отменит ее настоящее. Сейчас же ей хотелось, чтобы воспоминания о Юре не вернулись к ней никогда. Ведь тогда она узнает себя с такой стороны, с которой узнавать не хочет.

Так она пролежала до самого утра, пока не услышала, как Максим спускается по лестнице, и подумала, что либо сейчас, либо никогда. Вскочила с постели и выскочила на кухню.

— Ты уходишь? — спросила она, увидев, что он одет.

— Пойду к соседке, посмотрю ногу ее мужа, — ответил он.

— Подожди, — она подошла и положила руку ему на грудь, останавливая его.

— Что такое? — настороженно спросил он.

— Я хочу сказать тебе кое-что.

— Говори.

— Это… не быстро.

— Ладно, — пожал он плечами.

Она взяла его за руку, чтобы подвести к дивану и сесть, но только коснувшись его ладони, вдруг внезапно поняла, что в ее голове возникло еще одно воспоминание. Самое длинное из тех, что возвращались к ней.

Она увидела себя, лежащей на диване в какой-то незнакомой комнате. Захлебывающуюся слезами от горя. А рядом женщину, положившую ее голову к себе на колени и ласково гладящую ее по волосам. И в тот же самый миг поняла вдруг, что это ее мама. И чуть не задохнулась от осознания этого.

— Я не верю в это, Яночка, — говорит мама, которую она до этого момента совершенно не помнила. — Тебе виднее, конечно, потому что ты с ним живешь. Но ты своими глазами это видела?

— Видела, мама, — через слезы выдавливает она из себя, и из ее груди вырывается вой.

И в настоящем времени она почувствовала, как руки Максима легли ей на плечи, и она уткнулась ему в шею, боясь не устоять на ногах, а новое воспоминание, словно ретроспективное кино, продолжало разворачиваться перед ней.

— Прям, как он… — говорит мама.

— Нет, другое.

— Тогда почему ты так думаешь? Может… Ты же так давно его знаешь.

— И что? — Яна поднимает голову, взгляд ее полон обиды и злости. — Он только поэтому не может со мной плохо поступить? Ты вообще знаешь, что он даже внимания на меня не обращает?

— Яна, я же об этом. — Мама снова мягко кладет ее голову себе на колени. — Я просто пытаюсь тебе сказать, что ты же знаешь, какой он.

— Люди меняются.

— И то верно. Но если ты сама ничего толком не видела, то почему так думаешь?

Яна снова поднимает голову и вскакивает с дивана.

— Ты вообще на чьей стороне, мам? Почему ты его все время защищаешь?

— Яна, я как раз на твоей стороне. Ну, дочка… Если ты говоришь так, пусть будет так. Если уйти от него хочешь — уходи. Мне главное, чтобы тебе хорошо было. Но я просто хочу понять, что произошло. Это как-то совсем не похоже на Максима.

— Яна? Что такое? — услышала она наконец встревоженный голос Максима.

Она подняла на него беспомощный взгляд и отступила на шаг. А потом сделала еще несколько шагов и уперлась спиной в дверь комнаты. Максим стал подходить к ней, непонимающе глядя на нее.