Книга Пока я тебя не помню, страница 31 – Полина Дмитриева

Максим сложил руки на коленях и молча смотрел на нее.

— Мне бы столько всего хотелось тебе объяснить, — сказала она, усаживаясь и подтягивая ноги к груди.

— Объясни тогда, — сухо сказал Максим.

— Это очень неудобно. — Она спрятала лицо в ладонях и глухо продолжила: — Но если я этого не скажу… Я не хочу, чтобы ты подумал что-то плохое.

Максим молчал, и она продолжала, не открывая лица:

— Это не то, что я сейчас решила, понимаешь? Я ведь… давно об этом думаю. Ты… ох… Я не знаю, что со мной происходит. Меня тянет к тебе, и уже давно. И знаешь, сколько раз я говорила себе, что не должна ничего чувствовать и ничего думать? — Она опустила ладони. — Из-за этого… кольца. Не потому, что оно вообще есть, а потому что… Потому что этот человек может меня искать, ждать меня, волноваться, а я тут… Но я столько раз говорила себе это, но ничего не помогает, и я…

Максим жестом прервал ее, придвинулся ближе и обнял ее, прижимая ее голову к своей груди и гладя по волосам.

— Все хорошо, — повторял он. — Все хорошо.

— Не уходи. — Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, а он все продолжал гладить ее по волосам. — Я… я не имею в виду ничего такого. Я просто хочу, чтобы ты остался со мной. Я не могу сейчас остаться одна. Не хочу.

Он снова молча кивнул, лег на спину, привлек ее к себе и крепко обнял. И так она и заснула на его плече, пытаясь отогнать от себя мысли, которые не хотелось обдумывать прямо сейчас, но путаясь в них все больше и больше.

Когда девушка проснулась, Максима уже рядом не было. Солнечный свет просачивался сквозь неплотно задернутые занавески и падал на протертые половицы. От подушки, на которой она лежала, пахло Максимом, и она уткнулась в нее носом. Не сразу, но через несколько минут она поняла, что в доме очень тихо, не гремит привычно посуда на кухне, не доносится оттуда аромат еды. Что-то было не так.

Она села на кровати и удивилась, что стала чувствовать себя гораздо лучше. Мышцы на ногах как будто окрепли еще больше, и только колени немного саднило.

Ее взгляд наткнулся на кольцо, лежавшее на прикроватном столике. Она вздохнула, поморщилась и отвела от него взгляд. Осторожно поднялась на ноги и сделала шаг, а потом еще один. Даже улыбнулась. Несмотря на то, что колени плохо сгибались, она все равно шла самостоятельно, и это было большим достижением для нее. И так, медленно, словно она только училась ходить, она добралась до двери и открыла ее, ожидая увидеть, как Максим сидит за столом. Но на кухне его не оказалось.

Она оглянулась на лестницу, ведущую на второй этаж, но решила, что не хочет туда подниматься не только потому, что такой подвиг будет ей пока не по силам, но и потому, что Максим ее туда не звал, и ей не хотелось вторгаться в его личное пространство. Она подумала, что могла бы просто позвать его, и он бы, конечно, пришел, но, помедлив немного, она дошагала до входной двери, отперла ее и вышла на улицу, тихо затворив ее за собой. На улице не было ни души. Даже соседская собака молчала. И девушка дошла до ступеней крыльца и, держась за перила, присела.

Она устала так, будто прошагала не один километр, но все равно была рада, что снова ходит, хоть с грустью думала о том, что Максим больше, наверное, никогда не возьмет ее на руки. Впервые она посмотрела на свои колени и улыбнулась. Ей подумалось, что скоро раны совсем заживут, а через какое-то время от них и следа не останется. Разве что небольшие шрамы, которые изредка, когда ее взгляд будет падать на них, станут напоминать ей о том, что когда-то случилось, но чего она не помнит. И вспомнит ли?