Книга Пока я тебя не помню, страница 19 – Полина Дмитриева

В кабинете Анатолия Петровича на столе, часть которого он успел освободить от бумаг, их ждали три чашки кофе.

— Решил вот угостить вас, пока ждем результаты проверки, — сказал он, ставя к столу еще один стул.

Когда Максим усадил ее, девушка взяла в руки чашку с горячим кофе. Поймала на себе странный взгляд Максима, но он сразу отвернулся и принялся болтать с Анатолием Петровичем. Она поняла, что они были давно знакомы, и это внушало ей некоторую уверенность в том, что Максим не может оказаться злодеем. Потому что если так, то полиция совершенно безнадежна, не замечая, что такой маньяк, работающий еще к тому же врачом, втерся к ним в доверие. Правда, они могут все знать, но это была бы уже совсем невероятная версия — целое отделение полиции в сговоре с маньяком. А это не сериал какой-нибудь, как сказал Анатолий Петрович.

Чуть улыбнувшись, девушка поднесла чашку к губам, сделала глоток, и все ее лицо сморщилось. Голова вдруг невыносимо загудела, заныла. В череп словно кто-то воткнул острый нож, пробив его насквозь. В глазах начало темнеть. Она попыталась поставить чашку, но не смогла донести ее до стола и уронила на пол. С громким звоном она вдребезги разбилась, обрызгав ее ноги горячим кофе. Но она не обратила на это внимание, ладони ее уже сжимали голову в бессильной попытке прекратить невыносимую боль. А перед глазами вдруг возникло то ли видение, то ли воспоминание, как она сидит на светлой кухне около окна, и на белый стол перед ней чья-то мужская рука ставит чашку. Она делает глоток, и все ее лицо морщится.

— Фу! — недовольным голосом говорит она. — Ненавижу кофе, ты же знаешь!

Она часто моргала, пытаясь понять, что происходит. В нос ударил резкий неприятный запах. Открыла глаза и поняла, что всё еще находится в кабинете Анатолия Петровича. Посмотрела направо и увидела обеспокоенного полицейского, который держал в руках какой-то флакончик.

— Ну слава богу, — проговорил он.

Перевела взгляд налево и наткнулась на лицо Максима, которое было совсем близко. И поняла вдруг, что сидит у него на коленях, прислонившись к его груди, а его рука сжимает ее ладонь. Его серо-голубые глаза встревоженно смотрят на нее. Вторая рука крепко прижимает ее к себе, не давая ей упасть.

— Все хорошо? — спросил он. — Ты… сознание потеряла.

— Максим, — кашлянул Анатолий Петрович, — может…

Максим метнул на него быстрый взгляд, и Анатолий Петрович замолчал. Девушка оглянулась и увидела, как за ним захлопнулась дверь. Но сил удивиться или задуматься по этому поводу у нее не было. Слабость из ее ног, казалось, перетекла во все ее тело.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Максим.

— Да ничего вроде. — Она облизала пересохшие губы. — Я потеряла сознание?

— Да. Но я не понял, почему. У тебя заболела голова? Ты схватилась руками за голову.

— Да, я… я как будто вспомнила что-то.

— Что? — тут же спросил он.

— Да… ерунда какая-то… Как будто сижу на какой-то кухне, и кто-то ставит передо мной чашку. И я говорю, что не люблю кофе.

Взгляд Максима сделался каким-то грустным, и он отвел взгляд в сторону.

— А кто ставит? Ты видела его лицо? — спросил он.

— Н-нет… Только руку… А я долго была без сознания?

— Секунд двадцать, может. Мы с Толей перепугались, а он сразу выудил из ящика нашатырь. — Максим улыбнулся. — Я тебя подхватил, а сам ему говорю: «Что за прошлый век? Никто так человека после обморока давно уже в чувство не приводит!» И он только пузырек открыл, как ты уже в себя пришла.