Книга Глубже моря любви, страница 82 – Макс Линн

— Не отвечай вопросом на вопрос!

— Хера с два тебе выдам секрет! Буду молчать рыбой об лёд!

— Час от часу не легче! Не представляю, как можно постичь эту женщину! — пробормотал я себе под нос и попробовал уточнить: — А почему два "хера", но не больше? Кто еще есть у тебя в роду. Интерес не праздный. Ты — будущая мать моего первенца!

— Не могу огласить полный список случаев кровосмешения. Свечку не держала. Среди предков цыгане точно были. Вернее — романэ. У меня прабабка — Анелка считалась местной ведьмой. Не пучь глаза. Доброй! Знахаркой.

— Я наверное сегодня с ума сойду, если еще что-то о тебе узнаю! Ты и на цыганском материться умеешь?

— Если тебе так сильно надо, то могу пройти курс...

— Не надо! Мне уже достаточно!

— Ой, вспомнила! Мэ тут камАм!

— Не выражайся!

— Я сказала на цыганском, что тебя люблю!

— Правда? Ты не обманываешь?

— Нет. Люблю.

— Я тебя тоже люблю! Ты не устала, душа моя? Пойдем, полежим! У тебя вот здесь так красиво на шее родинка из-под платья иногда выглядывает...

— И что?

— Мне хочется ее языком коснуться, пощекотать им по твоей нежной коже, спуститься поцелуями к соскам... пока ты не поведала мне, что в твоем роду есть китайцы или эскимосы, и ты знаешь все плохие слова из их лексикона.

— Умеешь ты неожиданно с заданной темы спрыгивать! Генеалогия — это мой конек!

— Михаэля-джян, луноликая! Еще секунда и конек сейчас из штанов выглянет. Ему не терпится погарцевать!

— Ну, пошли, парниша, коль не шутишь! Посмотрим, что за коняшка? Какой упругости и прыткости он сегодня?! Сумеет показать класс или никуда не годится?! Обуздаем, оседлаем, проверим, проэкзаменуем...

— Замолчи, женщина! Теперь я знаю, как становятся импотентами лишь из-за психологического давления! Ты пугаешь своими заявками и опытностью... - признался я, чувствуя, как у меня кроме тесноты в боксерах, расширяются глаза от ее рассуждений и сжимается лоб в морщинах.

Не долго думая, закинув ее себе на плечо, и придерживая пятерней под аппетитной попкой, я понес мою любимую в спальню.

— Это наш прощальный секс перед свадьбой? Завтра ведь самолет на Киш? — спросила она неожиданно, помогая мне её раздеть.

— Глупости. Я не собираюсь с тобой прощаться. Ни перед свадьбой. Ни перед полетом. Никогда!

Целовал ее родинку, причмокивал игриво, выдавая решительные слова.

А у самого некстати засаднило в душе по убитой невесте Делшада во время бракосочетания и по ироничному айтишнику Джуме, прозванному мной Пятницей.

Появился и пополз по телу предательской гадкой по ощущениям змейкой озноб страха за две жизни — моей любимой и нашего с ней нерожденного малыша.

"Завтра напомню Ашану о повышенных мерах безопасности. Не хочется на свадьбе приставлять к Михаэле — невесте, вместо двух, с десяток бойцов охраны. Мои гости воспримут неправильно. Особенно искушенные жизнью волчары — члены концерна." — отвлекся я на секунду от сексуальной прелюдии, пропустив в голове очень важные мысли...

Мои читатели!

Прежде чем опубликуется текст следующей главы, напомню о некоторых чуть позабытых персонажах.

Второстепенные герои Карим и Хейзел, запечатленные в день их собственного бракосочетания. Давно. Многим из вас их имена известны. Однокурсник и приятель Зхубина по университету, руководящий отелем в Лондоне. На морском берегу он вместе со своей супругой — британкой.