Книга Глубже моря любви, страница 294 – Макс Линн

Он говорил с иронией, не скрывая своего удовольствия. Я кивнула, прильнув, таяла в его объятиях.

— Как я соскучился... Михаэля… — хрипел иранец, опуская свои руки поверх платья, на мои ягодицы, ниже... Сжимая.

Его губы касались виска, щек...

— Моя любовь…

Я не стану рассказывать о сборах и прощании с хорватом. С Томицей я осталась на связи. Мы можем созваниваться и болтать о мальчишках, у которых день за днём всегда что-то новое и скучать некогда. Мы можем делиться сокровенным, распахивая душу и искренне реагируя на изменениями в очень личной жизни друг друга, потому что это между нами уже никогда не зачеркнуть ничем...

Сначала мы прилетели в Тегеран. Сделали остановку дома, чтобы собрать все нужное и отправиться чартером на остров Киш. Муж собирался провести там минимум полгода, чтобы лишь иногда ненадолго отлучаться по работе.

— У меня для тебя есть сюрприз. — проговорил Зхубин, открывая дверь машины, подавая мне руку, и беря переноску с мальчиками.

— Бахрам, не отставай, сынок! — позвала я. — Папа сейчас покажет фокус-покус!

— Мы дома? Это точно наш дом? — восхищенно проговорил наш первенец, забывший, как выглядит семейный особняк в пригороде Тегерана.

— И где сюрприз? — огляделась я по сторонам, а потом застыла, как вкопанная.

На всю стену в гостиной красовался портрет. Только любящий мужчина мог сделать такой!

— Тебе нравится?

— Я восхищена. Ты правда думаешь, что я у тебя такая роскошная красапетка?

Зхубин не ответил. Потому что появилась еще одна женщина! От подкатившего к горлу кома из меня вырвались одновременно и всхлип, и возглас отчаянного восторга.

— Афсун! Ты жива?!

Она стояла с палочкой на входе в дом, не спускаясь по ступеням вниз, в холл, по-видимому из-за своей больной коленки.

— Няню прооперировали месяц назад и теперь ей приходится привыкать к искусственному протезу. — шепнул мне муж.

Чуть медленнее, чем я хотела бы, из-за переноски с ребенком, все-таки подскочила к женщине и, поставив на диван часть от детской коляски вместе с Резой, обняла.

— Прости, что бросила вас в Моравии. Как ты здесь оказалась?

— Верные парни Зхубина меня отыскали в Чехии и перевезли домой. — ответила она, вздыхая. Но нашла в себе силы не плакать по убитому сыну и спросила:

— А кто у нас здесь такой красивый с янтарными глазками, как у мамы? Как зовут эту маленькую принцессу — леди с белыми локонами?

— Няня, знакомься! Это родные братья Бахрама. Зхубин и...

Муж замолк, не специально делая паузу, а потому что у него от волнения сперло дух и я, обняв снова старушку, договорила на фарси:

— Это не принцесса, а маленький султан — наш Реза-джан! Только в блондинистом варианте.

Вышедшая из столовой на голоса Голшифтех, застыла, уловив названное имя. А потом мы все, как по команде, принялись вытирать слезы и всхлипывать.

— Мама, не плачь! — подергал меня за край туники Бахрам. Ведь мы спаслись и папа жив.

— Посмотри, это же бабушка Афсун! — подтолкнула я его к женщине, уже тянувшей руки, чтобы обнять.

— Как ты вырос, мой принц! — воскликнула она.

Бахрам тоже обнял няню и с детской непосредственностью сообщил:

— Мы привезли тебе вместо дяди Резы, моего крикливого братца. Он — его тёзка. Но когда вырастет, я научу Резу говорить на иностранных языках и воспитаю таким же добрым и веселым, как твой сын, дорогая няня-джан…