Книга Глубже моря любви, страница 110 – Макс Линн

С таким набором чудесных событий и их обдумыванием мне почти не тошнило во время полёта. Или организм собрался с силами и решил меня не подводить, серьезно настроившись успеть всё, что я задумала.

Задача только, не забыть в бешеном графике найти место Зхубину и вообще — "медовому месяцу"!

Сноски к главе:

*Существует большой перечень многослойных материалов, изобретенных и используемых, как бронированные одеяла и покрытия, из мягкой защитной структуры на основе высокопрочной баллистической арамидной ткани и СВМПЭ (сверхвысокомолекулярного полиэтилена высокой плотности). Их толщина, размеры и вес зависят от целевого применения.

Например, для работы полицейских и специальных групп в зонах конфликта и угрозы террористических актов, при ударах беспилотников, разрывах гранат, для защиты людей и критически важных объектов инфраструктуры.

*Гол барун — традиция связана с бросанием лепестков цветов. После свадебного празднования под утро у иранцев принято разбрасывать лепестки. Это символизирует пожелания на счастливую супружескую жизнь.

*Мадарзан салам — традиция приветствия свекрови. Ее проводят после свадьбы в семье жениха. Во время этого ритуала пара навещает мать жениха и преподносит ей подарок.

Нет беды тяжелее незнания удовлетворения.

Лао-Цзы

У вечно недовольных — все остальные вечно виноватые.

Илья Родионов

Раздражение — признак душевных страданий от царапин нежданных, но ранящих душу, разгоняющих волны излишних терзаний, из которых так хочется выплыть на сушу...

Галина Шканвронская

ХАНУМ ШАХЛА

Будильник перечеркнул своим резким звуком её муторное хождение, поездки на машине по кривым и тесным улицам какого-то незнакомого древнего города, рискованные разъезды впритык с другими авто и, наконец, недостигнутую цель этой кутерьмы — постоянный поиск кого-то или чего-то непонятного. Так и не найденного.

Из-за нескончаемой маеты в длинном надоевшем сне женщина проснулась уставшей и с плохим настроением.

"Единственная надежда — хорошие новости. Они точно спасут мой сегодняшний день". - подумала ханум и неохотно поднялась с кровати. Отнюдь не супружеской. Односпальной.

Ничего нового в распорядке не случилось и не могло произойти.

Омовение.

Минутное глядение в зеркало — на лицо и круги под глазами, на морщины и ненравящийся оттенок кожи, неумолимо, как бы не сопротивлялась, выдающие возраст под пятьдесят.

Убирание волос с истонченными концами и сединой, то там, то здесь проскакивающей, как бы её не закрашивала хной.

Вздыхание начинающей очередной, пусть и выходной, свободный от поездок, но такой же, как все, скучный день.

Ворс коврика для молитвы примялся от ее тяжести и движений.

Сомкнутые и раздвигаемые ладони, с вознесенными робкими благодарностями и настойчивыми просьбами Всевышнему.

Как бы там ни было, желания и планы не иссякали, а прибавлялись. Шахла то поднимала руки вверх, то опускалась вся, сгибаясь, касаясь лбом шерстяного узора на полу, не обращая внимания на мешающие складки полноты на животе, сонное состояние теряющего привлекательность тела, на снова непуслушно выбившуюся прядь из вроде бы прочно скрепленного пучка...

Одна.

Никто не смел и не собирался мешать госпоже во время утренней короткой молитвы.