Книга Молот. Запретная страсть, страница 28 – Руби Райт

Еще через час я стала чаще моргать, а значит, глаза утомились. Да и поясница заныла. Стул неудобный. И есть хочется.

Ставлю работу на паузу и ложусь на диван. Мне нужно выпрямить ноги и чуть-чуть потянуться. И только я приняла это удобное положение, дверь номера распахнулась, и я увидела Матвея.

— Ты еще тут? — задает глупый вопрос и опустошает содержимое карманов брюк. Кладет телефон на стол и подходит ближе.

Я же сажусь на диване и поджимаю ноги. Не знаю почему, но, когда он рядом, мне тревожно. Все из-за того, что я жду подвоха. Обидного слова или издевки.

Чего-то плохого…

Да, я изначально настроена враждебно.

— Смешно. Где мне еще быть? — задаю не менее тупейший вопрос. Матвей спросил так, словно я могу встать и пойти домой. Ага, если бы.

— Ты могла пойти в ресторан или по магазинам, к примеру. Ты теперь при бабках. — Садится на диван мужчина. Откидывает голову назад, разваливается и тяжело вздыхает.

Кажется, он устал.

— Не нужно считать чужие деньги.

— Да я и свои не считаю, не то что чужие. Есть хочешь? — Повернулся, когда спросил.

— Поела бы.

Матвей тянется к меню, что лежит на столике, и подает мне его.

— Закажи что-нибудь, пока я в душ схожу. Если будут силы встать с дивана.

Беру меню и начинаю пролистывать, но Матвей не встает. Так и сидит полулежа.

— Что ты хочешь?

Может, он накидает пару вариантов. Понятия не имею, что ему нравится есть, что он любит.

— Спать, — отвечает совсем не то, что нужно. Да еще и улыбается ко всему. Опять вздумал издеваться?

— Что ты хочешь на ужин? — задаю вопрос правильно и понятно.

— Без разницы. Я ем все. Мясо, овощи и давай бутылку вина. Нам есть что отметить.

— И что мы будем отмечать?

— Помолвку… — снова шутит Матвей и начинает хихикать.

Все? Усталости и след простыл? Как поиздеваться, так есть силы. Сейчас он допросится и получит по голове этим самым меню.

— Это не смешно.

— Это очень смешно. — Все еще смеется мужчина. — И тебе будет смешно, когда ты увидишь все те лица на банкете. Я уже предвкушаю…

— Я никуда не пойду. В мои обязанности не входит посещение всяких там банкетов и знакомства с родителями.

— У меня только отец. Мама давно умерла. Но отец, наверное, единственный человек, который не удивится. Думаю, он даже обрадуется новости, — Молотов взбодрился. Его эта тема прям будоражит. Активный стал, плечи распрямил, заерзал.

Но, когда говорил про маму, голос чуть дернулся, содрогнулся.

— Сочувствую тебе по поводу мамы.

Я читала про это. Мама Матвея умерла лет десять назад. Не помню подробности.

— Спасибо, — быстро ответил и сменил тему. — Но вот остальные… Папин лучший друг уже, наверное, лет десять мне свою дочку подсовывает. Никак не уймется.

— А она тебе не нравится?

— Не выношу глупых баб. И даже европейское образование ей не помогает. В запасе тридцать слов, которые она чередует. Приставучая…

— Какой ты привередливый. — Строю гримасу и продолжаю читать меню. Не думала, что он видел мое лицо, но он видел. Он, оказывается, на меня смотрит.

— И что это за выражение лица было?

— Какое выражение? — спросила и на Матвея уставилась, прямо в глаза его. Делаю удивленное лицо, будто бы я не при делах.

— Я не привередливый. Я просто понимаю, что взбалмошная мажорка не мой вариант. О чем с ней поговорить? Какой в моде цвет этим летом? У меня другие приоритеты.