Книга Ошибка в титрах, страница 23 – Ася Моро

Он кивнул:

— С удовольствием. Но для начала... может, закажем нормальный завтрак? Я умираю с голоду, а больничный пудинг похож на детский пластилин.

Анна рассмеялась звонко и свободно. Этот смех был сильнее любых камер и любых заголовков таблоидов. Это был звук их новой жизни, которая только начиналась.

Вип-отделение клиники было похоже на роскошный, но все же отель строгого режима. Бесшумные медсестры, приглушенный свет, плотные шторы на окнах, отсекающие не только дневной свет, но и весь остальной мир с его шумом, вспышками камер и бесконечными вопросами. Здесь время текло иначе — вязко, медленно, наполненное лишь ожиданием.

Николас шел на поправку. Гипс на руке стал привычной деталью пейзажа, а боль от ушибов притупилась до ноющего фонового шума. Но настоящее исцеление приносила не медицина, а присутствие Анны. Она была его якорем, его тихой гаванью в этом шторме публичности.

Вечер опустился на Лос-Анджелес, укутав город в бархатную темноту. Анна сидела в кресле у кровати, читая сценарий вслух. Ее голос, мягкий и спокойный, убаюкивал. Николас наблюдал за ней из-под полуопущенных век. В приглушенном свете ночника ее лицо казалось высеченным из мрамора — нежные линии скул, упрямо вздернутый подбородок, губы, которые он так хотел поцеловать.

Он протянул здоровую руку и коснулся ее волос, пропуская шелковистую прядь между пальцами.

— Хватит читать, — его голос был хриплым от усталости и чего-то еще, более темного и горячего.

Анна подняла на него взгляд и тут же отложила сценарий. Она видела этот взгляд. В нем больше не было ни слабости больного, ни тревоги. В нем полыхал огонь.

— Медсестра придет с уколом через пятнадцать минут, — прошептала она, но не отстранилась, когда он потянул ее к себе.

— К черту медсестру, — выдохнул он ей в губы, притягивая ее к себе на кровать.

Это был не тот торопливый, отчаянный порыв страсти в ее московской прихожей. Это было медленное, обжигающее схождение двух звезд. Он целовал ее нежно, глубоко, словно заново изучая каждый изгиб ее губ. Его здоровая рука скользнула под ее свитер, обжигая кожу на талии, притягивая ее ближе, пока она не оказалась полностью прижата к нему.

Анна запустила пальцы в его волосы, отвечая на поцелуй с той же страстью. Мир за стенами палаты перестал существовать. Были только они двое, запах его кожи и стук их сердец, бьющихся в унисон.

Его губы переместились на её шею, оставляя влажную дорожку из поцелуев.

— Я хочу тебя... — прошептал он ей на ухо. — Прямо сейчас.

Анна отстранилась на секунду, глядя ему в глаза. В ее взгляде плескалось желание, смешанное с нежностью и легкой тревогой.

— Николас... мы не можем... здесь... больница...

Он усмехнулся уголком губ:

— Это вип-отделение. У нас есть кнопка вызова персонала. Мы запрем дверь.

Он потянулся к кнопке на пульте у изголовья кровати и нажал ее.

— «Не беспокоить», — продекламировал он с шутливой серьезностью.

В ту же секунду он подмял ее под себя, накрывая их обоих тяжелым больничным одеялом. Их поцелуи стали жадными, нетерпеливыми. Одежда казалась ненужной преградой, которую они срывали друг с друга в полумраке палаты. Ткань шуршала тихо, почти неслышно под аккомпанемент их сбивчивого дыхания.

Это была страсть без границ. Страсть двух людей, которые слишком долго ждали этого момента. Он был нежен и напорист одновременно, боясь причинить ей боль и в то же время не в силах остановиться. Она отвечала ему с той же яростной нежностью, впиваясь ногтями в его здоровое плечо, выгибаясь ему навстречу.