Книга Без него. Развод в 45, страница 13 – Мелисса Моррис

— Дай мне, — предложила она и тут же добавила: — Или не давай. Я могу просто подержать эту передвижную усыпальницу для плохих решений.

— Сама.

Наконец ключ вошел. Замок повернулся привычно, будто квартира ничего не знала о новых жильцах.

В прихожей пахло ванилью и свежей краской.

Мои ботинки исчезли с нижней полки, на крючке висел светлый плащ Карины. Даже вещи устроились так, словно мое отсутствие было удачной перестановкой.

— Мы вас ждем, — сказала Карина из кухни.

Она вышла в мягком домашнем костюме с чашкой в руке. Волосы были собраны моим деревянным зажимом, о котором я забыла при составлении списка.

— Зажим мой, — сказала я.

Карина коснулась волос и на секунду растерялась.

— Он лежал в ванной. Я думала, вы оставили то, что вам не нужно.

— Я оставила здесь двадцать три года. Это не делает их бесхозными.

Она сняла зажим, и волосы рассыпались по плечам. Я протянула ладонь. Карина положила дерево на нее осторожно, почти с достоинством человека, возвращающего найденное. Лида открыла боковой карман кофра. Первый предмет лег внутрь.

Толя появился из кабинета в очках, которые надевал только для работы с документами. Видимо, наш визит не должен был нарушить его делового дня.

— Надя, я рассчитываю, что все пройдет спокойно, — сказал он. — Мы подготовили вещи из кладовой. Если чего-то не хватает, составим дополнительный список. Но я не позволю выносить совместное имущество без обсуждения.

— Я пришла за личными вещами и серьгами матери. Совместное будем делить отдельно.

Он посмотрел на Лиду и кофр.

— Театральный реквизит обязателен?

— Абсолютно, — ответила она. — Черные пакеты у вас уже заняты семейной символикой, пришлось искать тару без подтекста.

Толя поджал губы, но спорить с Лидой не стал. Ее невозможно было пристыдить испорченным впечатлением.

Я прошла в гостиную и остановилась.

Нашей свадебной фотографии на комоде не было. Исчез и снимок родителей, где отец щурился на солнце, а мать придерживала шляпу. На их месте стояла рамка с фотографией Толи и Карины в летнем кафе.

Рядом лежали образцы краски: молочный, светло-зеленый и «утренний воздух».

— Где фотографии моих родителей?

— В верхнем ящике, — ответила Карина. — Я ничего не выбросила. Просто освобождала место, чтобы понять, как будет выглядеть комната.

— Какая комната?

Она положила ладонь на живот. Движение уже стало частью ее речи, знаком препинания, после которого от меня ожидалось согласие.

— Маленькую мы хотим сделать детской. Кабинет перенесем сюда, а диван, наверное, продадим. Он слишком темный. Ребенку нужен спокойный дом, и я стараюсь заранее все организовать.

Толя заговорил прежде, чем я ответила:

— Мы ничего окончательно не решили. Карина смотрит варианты, потому что ей важно чувствовать определенность. Не воспринимай каждый образец краски как покушение на свои права.

Я открыла верхний ящик. Фотографии лежали лицом вниз под инструкцией к новому увлажнителю. Достала обе, стерла с рамок белую пыль и передала Лиде. Она приняла их без шутки и поставила в кофр между сложенными полотенцами.

— Мои родители не образец краски, Толя. Чтобы убрать их лицом вниз, решение уже приняли.

— Это моя квартира тоже, — тихо сказала Карина. — Я здесь живу и жду ребенка. Нельзя требовать, чтобы все осталось музеем вашего брака.