Книга Как кабачок меня убил и я стала истинной двум принцам, страница 37 – Александр Шугарт

— Кулинария хороша для свободного времени…

— Еще раз повторяю, что дверь за твоей спиной.

Разговор оборвался. Кассиан отвернулся к столу и начал собирать листы с рецептами, которые до сих пор лежали возле пузырька. Лорен глубоко вздохнул, скрестив руки на груди.

— Господин Рейн, — обратил он внимание ассасина на себя. — Давайте не обсуждать это в два часа ночи над пленником. Останьтесь и сами посмотрите, что делает Кассиан.

Теперь мы все перевели взгляд уже на него, но принц не дрогнул. Старший Рейн обвел нас взглядом, остановился на курице, затем на Мирель, которая не отлипала от сына. Помедлив, снял с пояса клинок и положил рядом с плащом.

Ура? Перемирие?..

— Я останусь до вашей проверки. Хочу посмотреть, что ты здесь делаешь. После этого поговорим нормально.

Аграфена, все это время ходившая вокруг нового гостя, наконец решила закончить знакомство и села прямо на носок его сапога. Мы замолчали, а старший Рейн опустил глаза на курицу.

— Простите?..

— Главная причина, почему вор не ушел с рецептами, — ухмыльнулся Рейвен.

Отец осторожно наклонился и протянул птице руку, а Аграфена даже не клюнула, как делала здесь с остальными мужиками. Только вытянула шею и очень умно посмотрела на него.

— Оставайтесь, господин Рейн… У нас тут весело, — пробормотала я.

После ночного переполоха проснулась я разбитой и позволила себе еще минут десять просто поваляться. Снизу уже доносились голоса, стук посуды и, конечно, кудахтанье. Удивительно, но ассасины друг друга не переубивали.

Марта раскладывала завтрак, Кассиан стоял возле котла, а его отец сидел за столом с маленькой ложкой в руке. Видимо, это семейное…

— Доброе утро. Все живы? — спросила я, спускаясь.

Старший Рейн зачерпнул из миски кабачковую икру, попробовал и без спешки прожевал. Кассиан мешал соус и подозрительно смотрел на отца.

— Ну? — не выдержал он.

— Перца можно чуть больше, — сказал старший Рейн, набирая еще икры. — Помню, ты готовил нам лет в пятнадцать и клал больше.

— Когда мне было пятнадцать, я готовил для тебя и твоих людей. Вы бы и сапог съели, если его посолить, а это на ярмарку, там дети.

Я села рядом и потянулась за хлебом. Через минуту на стол легла тетрадь Лорена, сам принц уселся рядом. Я честно не всегда понимала, когда они с Рейвеном спят…

— Вчерашняя партия овощной закуски — сорок восемь банок. Две оставляем для проверки, четыре заказал постоялый двор. По яблочному соусу… свободно двадцать семь, если Рейвен ночью ничего не продал.

— Я спал, — донеслось от двери. — Но! Успел утром. Всем хорошего завтрака.

Рейвен положил на стол новый заказ, крупно написанный на листке, который сразу забрал брат. Постоялый двор хотел десять бутылок сиропа после праздника, а потом — брать постоянно.

Кассиан медленно повернулся к нему.

— Ты встал раньше меня, чтобы успеть что-нибудь продать до завтрака?

— Нет, как ты мог так подумать! Я еще Аграфену покормил. А потом да, пошел работать, — нахально заявил принц, крадя из-под носа двух ассасинов красное яблоко.

Курица у двери громко подтвердила алиби. Лорен лишь покачал головой и вернулся к записям, внося заказ.

— Сколько вы уже продали? — спросил господин Рейн.

Лорен назвал сумму за последние дни, не глядя. Отец Кассиана чуть поднял брови.