Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 96 – Дарья Верескова

— Я не могу контролировать своё тело, когда сплю, но это не означает, что я считаю тебя шлюхой. Я уже говорил тебе — я никогда не принужу женщину к близости.

Гектор врал. Он не спал, он был невероятно возбуждён ещё до того, как прикоснулся к ней. Сейчас он жалел, что был настолько равнодушен к ней, особенно в первые месяцы её жизни в Гратане. Возможно, тогда она смотрела бы на него другими глазами и была бы такой же ласковой, как другие каэри со своими господами.

Хотя… нет.

Гектор не хотел бы, чтобы она была как другие каэри. Сабин была смелее, находчивее, не боялась грязной работы и умела находить крупицы радости и силы даже в минуты отчаяния. Она никогда не опускала руки, что бы с ней ни происходило.

Поняв, что они всё равно вновь не уснут, Гектор поднялся по их самодельной лестнице, помогая Сабин, хотя и замечал, что она по возможности действует сама. Каждый раз, когда его рука оказывалась рядом, но она её не принимала, что-то внутри него отзывалось нехорошим.

И она не разговаривала с ним. Вообще. Раньше она пыталась спрашивать о том, как поживают остальные, нелепо что-то спрашивала, оо Жане, и Гектор даже подумал, что у них за его спиной начался роман, но после усилием воли заставил себя отбросить эти мысли.

Он доверял Жану как самому себе, тот был его оруженосцем уже много лет, и они не раз вместе оказывались на грани жизни и смерти. Гектор даже не удивился бы, если бы Жан выбрался из Вестгарда раньше него и привёл помощь…

Но в последнее время его оруженосец вёл себя странно.

Леди Матильда говорила, что прикосновения каэри отравляют мужчин.

— Ты сказала, что тебе не привыкать к голоду, — спокойно начал он.

— Я выросла в деревне. Неурожай там — это нормально, почти в каждой семье кто-то помирает от голода, в моей тоже, — ответила она после короткого молчания.

Она не переставала копать одной рукой, и пусть её скорость и усилия не были даже вполовину так же удачны, как его, она не останавливалась, пока он не объявлял перерыв. Способность этой девушки переживать совершенно ужасные, страшные обстоятельства и при этом не опускать руки, поражала его.

Гектор словно впервые увидел Сабин по-настоящему. Простоватую, необразованную, покрытую уродливыми рубцами, но сообразительную, не отвлекающуюся на глупости и не позволяющую себе поддаваться эмоциям даже тогда, когда любая другая бы давно скатилась в истерику.

— Почему тебя не забрали в благородный дом и не обучили, как других каэри?

Сабин бросила на него взгляд, в котором читалось расстройство, но он не понимал, почему она была недовольна в этот раз. Он просто пытался разговорить её, её молчание по какой-то причине задевало его.

Её мнение впервые стало ему небезразлично.

— Из-за шрамов. И из-за лица, когда я научилась управлять своими иллюзиями, но я рада, что так случилось. Я была очень счастлива в деревне.

А с ним, получая еду, крышу над головой и защиту до недавнего момента, — нет?

— Это ты заколдовала те талисманы, которые продавали дети из городской воровской шайки… — понял Гектор.

Он знал, что после всего пережитого вместе не выдаст её. Стражники никогда не найдут того мага.

— Я не верю, что Ри… те дети в городской шайке. Они хорошие, война у них всё забрала, они и жизни нормальной не знали, — каэри защищала незнакомых Гектору детей горячо но остановилась, не произнеся их имена.