Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 240 – Дарья Верескова

Какая старуха? И что если там была отрава?!

— И ты видел, как она ела? — Гектор хотел убить Питера. — Принеси ей похлёбки, горячей! И больше не пускай эту старуху. Сабин — моя каэри, и мне решать, как она будет ожидать суда.

— Чего-то особенного? — Питер чуть расслабился, по всей видимости, он ожидал худшей реакции рыцаря.

— Нет… — он не мог сейчас демонстрировать особое отношение, иначе его план не сработает. — Того же, что другим заключённым. И воды. А теперь оставьте нас!

Стоило им удалиться, как он наклонился рядом с Сабин.

— Послушай меня, Сабин. — Тяжёлый меховой плащ, его плащ, накрыл её со всех сторон, оставив только бледное лицо. — Выслушай. Ты не можешь пройти Приговор Кроффа здесь, ты не выживешь.

Её ответ последовал с таким опозданием, что он даже подумал, будто Сабин его не услышала, но вскоре потрескавшиеся бледные губы разошлись.

— Ты сказал так же в тот раз, но я выжила… Доказала…

Эти слова были почти как удар под дых. То, каким слабым и хриплым оставался её голос, как её продолжало трясти, полное бессилие, невозможность забрать её отсюда сейчас, в эту же секунду.

— Нет, Сабин, источник здесь ненастоящий, Фердинанд Второй давно сделал его смертельным, чтобы избавиться от своих противников, выставив их лжецами и преступниками перед народом.

Она не ответила — продолжала смотреть на него невидящими тёплыми глазами, тяжело дыша, и надежда в её взгляде медленно гасла.

Это уничтожало его.

— Услышь меня, Сабин, сейчас тебе принесут еду. Постарайся согреться и при всех продолжай требовать приговора Кроффа. Но на самом деле…

* Сабин *

Последним, что я отчетливо помнила, была темница, где холод и слабость забирали последние силы. Но хуже всего стало, когда Гектор наконец нашел меня и сказал, что приговор Кроффа здесь не пройти.

Возможно, в тот момент меня окончательно надломили голод и болезнь, потому что на секунду я поверила, что умру. На виселице, за печать, которую видела раз в жизни, или вовсе не доживу до суда.

Я никогда прежде не опускала руки. Всегда думала о том, что будет дальше, как выбраться, и еще день назад не позволяла себе сомневаться, упрямо планируя побег или этот проклятый приговор.

Гектора я почти не видела, только слышала его голос — далекий, властный, едва ли не приказывающий, потому что иначе до меня было просто не достучаться. Он казался лишь темным силуэтом на фоне зарешеченного окна, зато его запах…

Его запах, когда широкий меховой зимний плащ накрыл меня, вернул меня в жизнь. А следом — и горячая похлебка, простая, без грамма мяса, на одних корнеплодах и зернах, но, по-моему, самая вкусная из всего, что я когда-либо ела.

Через час, как он и приказал, я задействовала собственный резерв, черпала из него через силу, хотя без нормального отдыха и пищи магия давалась тяжело. Делала ровно то, что велел Гектор, и создала иллюзию самой себя там, за окном. Стражники снаружи бесили до ужаса своей слепотой, да и прохожие вообще не обращали внимания на каэри, будто никто из них не знал о том, что она ожидает казни.

— Это каэри! Как она сбежала?!

Наконец-то, тупицы…

В саму темницу они даже не заглянули. У меня не оставалось сил накладывать иллюзию еще и на себя, но в глубине каменной ниши, в густой тени, меня и так было не разглядеть. Сначала наружу выскочил один стражник, следом второй, за ним и третий.